Отправить в FacebookОтправить в TwitterОтправить в Vkcom

«На календаре было 28 мая 1980 года. Иан Кёртис, фронтмен «JoyDivision», несколько дней как был кремирован. Генри Хилл, гангстер, который является прототипом фильма «Славные парни», согласился стать информатором ФБР. Шла первая неделя проката фильма «Империя наносит ответный удар». Джек Николсон заглядывал в ванную комнату через прорубленную им в двери дыру [знаменитая сцена из фильма «Сияние»]. Только что была выпущена компьютерная игра «Пакман», [в Стаффордшире] открыли парк развлечений «Алтон Тауэрс», а [гольфист] Севе Бальестерос выиграл US Masters, свой второй мейджор в 23 года. Роберт Мугабе стал новым президентом Зимбабве, а Рональд Рейган вынашивал планы, чтобы занять место Джимми Картера в Белом доме. В Южной Африке запретили альбом «Пинк Флойд» «AnotherBrickintheWall», а британский хит-парад возглавил Джонни Логан с композицией «What’sAnotherYear?» Себастьян Коу и Стив Оветт готовились к золоту московской Олимпиады, а тёплым майским вечером на мадридском стадионе «Сантьяго Бернабеу» примерно в 20:25 по местному времени две футбольные команды выстроились перед выходом на поле и центральный защитник с переломанным носом по имени Кеннет Бёрнс вынул свои искусственные зубы изо рта».

ДаниэлТейлор, «I Believe In Miracles: The Remarkable Story of Brian Clough’s European Cup-winning Team»

 

Стоило Мартину О’Нилу сравнять счёт, как Джон Ричардс и Джефф Палмер в течение четырёх минут забили ещё дважды и «Вулверхэмптон» в матче последнего тура Первого дивизиона легко обыграл «Ноттингем» 3:1. Результат уже не имел для «Форест» принципиального значения – ни победа, ни даже поражение не могли сдвинуть команду с пятого места. Волновало не это. Игроки, по признанию Питера Тейлора, «выглядят измождёнными». До финала Кубка чемпионов, правда, оставалось больше двух недель, и Брайан Клаф решил, что лучшей подготовкой к матчу в Мадриде может быть только отдых на Мальорке. 

На курорт «Ноттингем» вылетел сразу после матча-бенефиса Джона Робертсона. Игра с только что выигравшим Второй дивизион «Лестером» завершилась 0:0, и она, в общем-то, подтвердила опасения. Таяли не только силы, но и ряды команды. 

За четыре тура до финиша чемпионата «Ноттингем» дома легко обыгрывал «Кристал Пэлас». Счёт был 4:0, до конца поединка оставалось минут десять. Тревор Фрэнсис в этом матче уже оформил дубль, но весной 1980 года он играл настолько легко и результативно, что останавливаться явно не собирался. В одном из эпизодов Фрэнсис рванул за мячом и вдруг рухнул на газон. «Честное слово, я первым делом подумал, что меня подстрелил кто-то из болельщиков», – вспоминал Тревор. Конечно, никто не стрелял в нападающего, но всем сразу стало понятно, что дело плохо. Из-за разрыва ахиллова сухожилия «Форест» на долгие месяцы потеряли форварда, успевшего забить 17 мячей, три из них в весенних матчах Кубка чемпионов с берлинским «Динамо» и «Аяксом». 

Фрэнсис не полетел с командой в Мадрид не только в переносном смысле, но и в буквальном. Клаф решил, что на команду удручающе подействует вид автора победного гола в прошлогоднем финале, ковыляющего на костылях. 

Не вылетели на Мальорку и ещё двое. Стэн Боулз просто не явился в аэропорт. О его боязни перелётов знали все. Клаф однажды поделился с ним своим секретом («Напейся и закинься диазепамом»), но Стэн сыграл в выездном матче за Суперкубок УЕФА с «Барселоной» (и сыграл неплохо), а против берлинского «Динамо» и «Аякса» выходил только дома. На этот раз, впрочем, дело было не в аэрофобии. Боулз очень хотел сыграть в матче-бенефисе своего приятеля Робертсона, но не попал в стартовый состав. Незадолго до начала поединка Стэн разыскал Тейлора и заявил, что уходит: «Какой смысл оставаться, если меня перестали ставить даже на товарищеские матчи?» 

«Мне нравился Боулз, – писал в своей книге Тейлор. – Его талант будут помнить, когда забудут о сотнях приличных игроков, но я сдался из-за его откровенной глупости. Он имел возможность показать своё мастерство миллионам в финале Кубка чемпионов, а уже потом заявлять о своём желании уйти».

В аэропорту Клаф сказал прессе, что Боулз должен привести «действительно серьёзную причину своего отсутствия». Стэн на следующий день сжёг все мосты, назвав в интервью Брайана «диктатором», пожаловавшись на то, что за полгода в клубе видел тренера на тренировках раза три, и вообще ему «надоело играть только в домашних матчах и быть в глазах команды посмешищем из-за этого». «А он действительно мог сыграть в финале», – подтверждал впоследствии Клаф.

Ларри Ллойд тоже не принимал участия в матче с «Лестером», но по уважительной причине. На следующий день он впервые за восемь лет вышел в составе сборной Англии. Команда Рона Гринвуда крупно уступила Уэльсу (1:4), а незадолго до финального свистка лучший игрок «Ноттингема» сезона 1979/80 покинул поле из-за травмы лодыжки. Ллойд остался дома, пытаясь восстановиться к финалу, и присоединился к команде только в Мадриде. 

 

***

«Мы гуляли по главной улице, а отдыхающие говорили нам вслед: «Чёрта с два они сыграют в финале Кубка чемпионов – они ж не просыхают»», – вспоминал ту неделю Вив Андерсон. 

 

В рассказах очевидцев отдыха на Мальорке столько несоответствий, что, пожалуй, само по себе служит главным свидетельством того, что там происходило. Робертсон, к примеру, пишет в автобиографии, что в одиннадцать вечера был отбой и «Клаф строго следил за этим». По словам Клафа, игроки возвращались из ночных загулов за полночь: «И если кто-то ложился спать в два часа ночи, то он мог без проблем дрыхнуть потом до одиннадцати». Андерсон утверждает, что предрассветные попойки были в порядке вещей. Робертсон даже перед посадкой на самолёт не расставался с бутылкой «TiaMaria». Коричневый бумажный пакет никого не мог обмануть, а если кто и отказывался верить собственным глазам, то Роббо отмёл последние сомнения, когда из его карманов высыпалась мелочь и он принялся собирать её, кряхтя и ползая на карачках. «Я повторил эту процедуру два или три раза, потому что, стоило мне рассовать монеты по карманам и наклониться за стоявшей на полу бутылкой, они звонко высыпались обратно. Я ждал, что Клаф оторвёт мне голову, но этого не случилось. Он явно был не против, чтобы мы расслабились как следует».

Питеру Шилтону запомнились «лёгкие тренировки и матчи пять на пять», что категорически отрицают все остальные. «Никаких тренировок, никакой футбольной мороки, – инструктировал Клаф. – Вам назначено только одно физическое упражнение: надеть плавки, взять шлёпанцы и марш на пляж». Джон Макговерн старался держать себя в форме, тайком пробегая каждое утро по три мили. «Не может быть лучше подготовки к финалу, чем ничегонеделание под солнцем Мальорки», – был твёрдо убеждён Клаф. Тейлор с ним соглашался. В середине мая «Арсенал» сначала проиграл финал Кубка Англии выступавшему во Втором дивизионе «Вест Хэму», а затем в финале Кубка кубков по пенальти уступил «Валенсии». «В девяти из десяти случаев «Арсенал» обыграл бы «Валенсию», но только не в конце изматывающего сезона. Усталость не позволила этой команде показать свой истинный уровень, что грозило и нам, ведь с учётом товарищеских матчей финал стал бы для нас семьдесят девятым поединком [на самом деле восьмидесятым]», – заключил Питер. Мартин О’Нил, впрочем, не считает, что безделье и пьянство на пляжах Мальорки помогло команде восстановить силы. Наоборот, «нам был бы каюк, если б финал с «Гамбургом» затянулся до овертайма». «Наша подготовка была далека от идеала», – соглашается Робертсон. 

Помешанный на тренировках Шилтон с ума сходил от такого распорядка дня. О том, чтобы заниматься на твёрдом как асфальт поле отеля не могло быть и речи. Даже такой трудоголик, как Питер, не хотел рисковать получить травму незадолго до финала. Питер взял сетку с мячами и в компании тренера Джимми Гордона отправился в поисках пригодной для тренировки лужайки. Они нашли такую перед одним из отелей, но управляющий быстро выдворил их и оттуда. «Я запаниковал, и Питер Тейлор, как бывший вратарь, прекрасно понял мои чувства, – рассказывал Шилтон. – Он попросил меня потерпеть до Мадрида. Там, мол, мы остановимся в горах, где у отеля есть отличный футбольный газон. Мне пришлось ограничиться пробежками и отработкой бросков на пляже среди отдыхающих».

Как оказалось, «отличный футбольный газон» отеля был более пригоден для тенниса, чем для бросков вратаря. Клаф, узнав о проблеме, потребовал найти подходящую лужайку, «может быть, где-нибудь в близлежащем парке». В результате Гордон разминал Шилтона на островке безопасности на круговом перекрёстке оживлённой автострады. «Пятьдесят метров в диаметре и два дерева посредине. Джимми набрасывал мне мяч, а я отрабатывал броски под звуки сигналов обалдевших от такой картины водителей. Вот и вся моя подготовка к финалу Кубка чемпионов».

 

***

«Пока мы были на пляже, Кевин Киган и вся его немецкая команда наверняка были в заточении на их чертовски серьёзной тренировочной базе, где без конца отрабатывали штрафные и угловые», – не сомневался Клаф. Впрочем, «Гамбург» просто не мог позволить себе ничего иного. В то время как для «Ноттингема» чемпионат завершился даже раньше последнего матча с «Вулверхэмптоном», команда Бранко Зебеца вела напряжённую битву с «Баварией», пытаясь сохранить чемпионское звание. Оба претендента весь сезон шли ноздря в ноздрю, но за тур до финиша и за четыре дня до финала в Мадриде «Гамбург» уступил 1:2 в гостях новичку «Байеру» из Леверкузена. «Бавария» вышла на чистое первое место, имея не только на два очка больше, но и лучшую разницу мячей. «Гамбург» вряд ли выглядел свежее, чем куролесивший на курорте «Ноттингем». «Мы уже были на пределе», – вспоминал капитан немецкой команды Петер Ноглы. 

В сезоне 1978/79 «Гамбург» впервые после создания Бундеслиги стал чемпионом, и творцами этого успеха по праву называли генерального менеджера Гюнтера Нетцера и главного тренера Бранко Зебеца. Нетцер, совсем недавно блиставший в составе сборной ФРГ, превратился в отличного руководителя, который сумел встряхнуть клуб, оказавшийся в почти что экзистенциальном кризисе после завершения карьеры легендарным Уве Зеелером. К чутью Нетцера на игроков, его деловой хватке и твёрдости в принятии непростых решений летом 1978 года добавился тренерский талант Зебеца. В конце шестидесятых Бранко заложил фундамент первых больших побед «Баварии», и Нетцер хотел, чтобы то же самое тот проделал и с «Гамбургом». Результаты превзошли все ожидания, и команда, занявшая перед этим десятое место, сезон 1978/79 завершила не просто «как минимум в первой пятёрке», а на вершине таблицы. 

Зебец умел привить своим командам дисциплину, превыше всего он ценил победы и титулы, его команды умели играть на результат, и в этом югослав был похож на Клафа с Тейлором. Просматривая «Ноттингем» перед финалом, Бранко по достоинству оценил командную игру «Форест» и не скупился на похвалу сопернику: «Эта команда защищается идеально – ни одной ошибки, ни единого слабого места. И прекрасный вратарь». От тренерского дуэта «Лесников» его отличало отношение к тренировочному процессу, ведь Зебец считал: чем успешнее играет команда, тем больше она должна пахать на тренировках. Игроки работали на износ, не зная отдыха, подгоняемые грубыми окриками тренера. «Каждый мечтал подкараулить Бранко где-нибудь в тёмном месте и поквитаться с ним», – признавался тот же Ноглы. «Болели мышцы, о существовании которых мы даже не подозревали, – рассказывал Кевин Киган. – Но «Гамбург» превратился в самую выносливую команду Бундеслиги».

Вместе с выносливостью и дисциплиной пришёл и результат, и команда терпела муштру, а руководство клуба – алкоголизм Зебеца. «Гамбург» шёл к победе на двух фронтах. В 1/8 финала Кубка чемпионов эта команда забила шесть мячей в двух матчах с тбилисским «Динамо», который перед этим выбил «Ливерпуль», а в ответном полуфинале отгрузила пять голов «Реалу». «Один только этот факт должен стать хорошим предупреждением «Ноттингему», – писал перед финалом Кир Реднедж. – Этой команде на занимать международного опыта, ведь в её составе достаточно тех, кто три года назад в финале Кубка кубков обыграл «Андерлехт»». 

Киган, которого Тейлор забраковал, когда тот только начинал карьеру в «Сканторпе», два года подряд признавался лучшим игроком Европы и был действующим обладателем «Золотого мяча». Правого защитника Манни Кальтца считали лучшим атакующим фулбеком континента, Феликс Магат умело руководил игрой команды в середине поля, а внешне нескладный Хорст Хрубеш был способен продавить любую оборону. «Гамбург» играл напористо, хоть временами и несколько однообразно. Хрубеш простыми словами описывал стиль игры команды: «Манни крутит – я бью головой – гол».

Впрочем, Тейлор, вместе с Клафом лично посетивший в начале мая выездной матч «Гамбурга» в Штутгарте (2:2), а затем самостоятельно отправившийся в Леверкузен, не был впечатлён. «Их лучший бомбардир Хорст Хрубеш [на тот момент в официальных матчах сезона форвард сборной ФРГ отличился 30 раз, в том числе забил семь мячей в Кубке чемпионов] умеет играть головой, он силён и храбр, но я не считаю его игроком высокого уровня, ведь он не умеет играть ногами и ему требуется полчаса, чтобы развернуться лицом к воротам, – рассказывал Тейлор команде на установке. – Кроме того, в прошлую субботу он крепко получил по ногам и еле ходит. Кевин Киган устал, как бывает с ним всегда в конце сезона. За их вратаря Руди Каргуса я не дал бы и двух шиллингов». Тейлор не очень высоко оценивал и тактическую подготовку соперника, заявив, что ключом к успеху будет игра против правого защитника Манни Кальтца. «Он самый сильный их игрок, но он не любит, когда его заставляют обороняться. Мы победим 1:0». 

«У нас в команде есть маленький толстяк, который вывернет этого вашего Кальтца наизнанку», –за день до матча Клаф поделился рецептом победы. Репортёр Гари Ньюбон на всякий случай вежливо уточнил: «Джон Робертсон?» «О да», – хохотнул в ответ Брайан, возможно, воскресив в памяти картину, как тот самый Джон Робертсон, опустив на пол коричневый бумажный пакет с бутылкой «Тётушки Марии», ползал по аэропорту Пальма-де-Мальорки в поисках закатившейся мелочи, пока «на чертовски серьёзной тренировочной базе» Кальтц отрабатывал свои кручёные подачи на Хрубеша.

 

***

Тейлор, может, и знал наперёд результат финала, а Клаф не сомневался, кто станет автором победного гола, но вот выбор состава причинил тренерам немало головной боли. Точнее, не столько выбор, сколько его отсутствие. «Дошло до того, что, в общем-то, в состав попал бы любой, кто был здоров, а некоторые из нас в рядовом матче чемпионата наверняка не вышли бы на поле из-за повреждений, – считает Робертсон. – Мне кажется, Клаф с Тейлором отказались от тренировок только потому, что опасались новых травм». Для положенных регламентом пяти замен «Ноттингем» даже не сумел набрать нужного количества игроков. Центральный защитник Дэвид Нидем, почти 34-летний Джон О’Хейр, фланговый защитник Брин Ганн, а также резервный вратарь Джим Монтгомери – трое из них почти до последнего момента рассматривались как игроки стартового состава. 

За день до матча Ллойд заявил, что он готов играть, но Клаф решил по-своему проверить состояние травмированной лодыжки защитника.

«Мы играли пять на пять, и он двадцать минут ходил за мной по пятам и регулярно бил по больной ноге, – вспоминал Ларри Ллойд. – Буц-буц-буц. «Больно?» «Нет, босс, всё в порядке». Моя лодыжка была размером с футбольный мяч, но я сцепил зубы и лишь когда добрался до своего номера, заорал от боли, потребовав самое большое в мире ведро со льдом».

 

У левого защитника Фрэнка Грея были проблемы с подколенным сухожилием. Кадровый дефицит на флангах обороны заставил Клафа с Тейлором вспомнить о Ганне. Тот дебютировал в первой команде ещё в сезоне 1975/76 в возрасте 17 лет, но с тех пор почти не выбирался из дубля. По ходу сезона Брин трижды подменял в стартовом составе Андерсона с Греем, в том числе и в первом матче с берлинским «Динамо». «Когда ближе к концу матча Фрэнки стал хромать так, что он просто не мог продолжать играть, я начал переодеваться, – вспоминал Ганн о самом великом моменте в своей карьере. – В этот момент Тейлор повернулся к Клафи и произнёс: «Бог мой, теперь-то мы точно в дерьме». Отличная мотивация, что и говорить».

Наконец 36-летний Монтгомери, сыгравший больше всех в истории «Сандерленда», мог дебютировать в составе «Ноттингема» в финале Кубка чемпионов. Перед одним из своих привычных утренних занятий Шилтон почувствовал боль в икроножной мышце – боль, поначалу ему незнакомую, ведь никогда прежде икра его не тревожила. «Питер волновался из-за того, что ему придётся отказаться от привычной подготовки, но мы были тверды: «Только не сегодня. Бери лёд и никаких упражнений», – рассказывал Тейлор. – Но в день матча он отказался подчиняться: «Мне нужно почувствовать мяч, и плевать на боль». Мы тихонько дали указание доктору ждать Шилтона в раздевалке с обезболивающим уколом».

Травма Фрэнсиса и демарш Боулза оставили «Ноттингем» без манёвра в линии атаки. Самый простой вариант – выпустить О’Хейра в пару к Гарри Бёртлзу – похоже, даже не рассматривался. Ветеран уже четвёртый сезон был не более чем на подхвате и всё реже использовался как, собственно, нападающий. Журналист Кир Реднедж, рассуждая, кто мог бы сыграть в атаке, О’Хейра даже не вспомнил. Да и Клаф с Тейлором наверняка понимали, что Джона на весь матч попросту не хватит. А вот с Гари Миллзом стоило рискнуть. Команде нужны были его молодые ноги. Совсем недавно Гари участвовал в финальном забеге на сто метров среди школьников Англии. Играл он за школьные сборные Англии по футболу и регби, то есть к международным матчам привык рано. Ну а то что ему было всего-то восемнадцать с половиной лет, так «менеджер должен принимать решения, а не читать свидетельства о рождении», – отрезал Клаф. Миллз стал самым молодым участником финалов Кубка чемпионов, побив достижение Брайана Кидда из «Манчестер Юнайтед». 

Суть плана на игру заключалась в том, чтобы сыграть максимально плотно и лишить противника простора. Мик Хатсон, доктор команды, вспоминает, что на протяжении всего матча Клаф с Тейлором обсуждали лишь то, насколько важно сужать пространство между линиями обороны и полузащиты, чтобы «задушить Кигана». Миллз при этом должен был успевать везде на своей половине поля, а также помогать Бёртлзу впереди. «Сегодня все играют 4-5-1, а вот для 1980 года это было в диковинку», – Ллойд, конечно, чересчур преувеличивает, но Тейлор подтверждал, что по крайней мере «Ноттингем» никогда прежде не играл с настолько насыщенной полузащитой. «У нас, чёрт возьми, не было выбора», – объяснял тактическое решение Клаф.

Кадровая ситуация в «Гамбурге» тоже была не ахти. За два с половиной часа до стартового свистка Зебец собрал срочную пресс-конференцию, на которой сообщил, что Хрубеш останется в запасе. Травма лодыжки, полученная в матче с «Байером», означала, что лучшего бомбардира не хватит на весь матч. Нужно было выбирать, и Зебец решил использовать мощного форварда во втором тайме, если нужно будет усилить давление на оборону соперника. Вместе с привычным партнёром Хрубеша по атаке Вилли Райманном в стартовом составе вышел Юрген Милевски, чей гол год назад вывел берлинскую «Герту» в полуфинал Кубка УЕФА.

Не успел восстановиться и левый защитник Петер Хидин. Вместо него сыграл 33-летний Ноглы, который уже почти собрал чемоданы в клуб НАСЛ «Эдмонтон Дриллерз». Он занял позицию либеро и должен был помогать Кальтцу присматривать за Робертсоном, а также страховать центр обороны от прорывов Бёртлза. За левый фланг отвечали Дитмар Якобс и полузащитник Каспар Мемеринг.

Кроме того, Джимми Хартвиг, которого сам Зебец называл «мотором команды в средней линии», в Мадрид вовсе не прилетел из-за перенесённой операции на хряще в колене.

И самое главное, команда задыхалась как раз тогда, когда ей не помешало бы второе дыхание. 

Best of analytics

Щепка №24: Апгрейд Ноттингем Форест. Огневой рубеж

Щепка №24: Апгрейд Ноттингем Форест. Огневой рубеж
Номинально, на сегодняшний день Ноттингем Форест имеет более чем внушительную линию атаки - аж 15(!) человек, но ее реальный и ...

Кенни Бернс: "Йейтс напоминает мне молодого Кина"

Кенни Бернс: "Йейтс напоминает мне молодого Кина"
В своей последней колонке Кенни Бернс сравнил Райана Йейтса с молодым Кином и поприветствовал рвение молодого “лесника”, но совсем не ...

Кенни Бернс: "10 миллионов за Лолли? Не смешите меня"

Кенни Бернс: "10 миллионов за Лолли? Не смешите меня"
Бывший футболист Ноттингем Форест и колумнист местного издания Nottingham Post Кенни Бернс, прокомментировал слухи о возможном уходе Джо Лолли в ...

Щепка №23 (2): Апгрейд Ноттингем Форест. Тылы

Щепка №23 (2): Апгрейд Ноттингем Форест. Тылы
Настало время поговорить о фулбеках и центральных полузащитниках Ноттингем Форест. Если опорников и «бокс-ту-бокс» в команде хватает, то природных фланговых ...

PAGES OF HISTORY

История "Ноттингем Форест" Часть 15. Второй Кубок чемпионов. «What’s Another Year?» (28 мая 1980 года)

История "Ноттингем Форест" Часть 15. Второй Кубок чемпионов. «What’s Another Year?» (28 мая 1980 года)
«На календаре было 28 мая 1980 года. Иан Кёртис, фронтмен «JoyDivision», несколько дней как был кремирован. Генри Хилл, гангстер, который ...

История "Ноттингем Форест" Часть 14. Второй Кубок чемпионов. «Лучше быть не может» (1979/80)

История "Ноттингем Форест" Часть 14. Второй Кубок чемпионов. «Лучше быть не может» (1979/80)
«Истинное величие нашего достижения можно оценить, пожалуй, только вспомнив названия клубов, которые выигрывали Кубок чемпионов до нас, – считает Джон ...

История "Ноттингем Форест" Часть 13. Лучшие в Европе. «А Тревор Фрэнсис сегодня не забил» (октябрь 1978 – май 1979)

История "Ноттингем Форест" Часть 13. Лучшие в Европе. «А Тревор Фрэнсис сегодня не забил» (октябрь 1978 – май 1979)
«Они были королями Европы, а мы – командой выскочек из ниоткуда. Но мы прошли их. По силам ли нам было ...

История "Ноттингем Форест" Часть 12. Лучшие в Европе. «Матч века» (июль-сентябрь 1978)

История "Ноттингем Форест" Часть 12. Лучшие в Европе. «Матч века» (июль-сентябрь 1978)
«Казалось, в этом сезоне невозможно совершить что-то такое, что могло бы превзойти успехи предыдущего», – так один из историков «Ноттингема» ...