Отправить в FacebookОтправить в TwitterОтправить в Vkcom

Будто слепой, нащупывающий шрифт Брайля, Питер Тейлор пробежался своими толстыми пальцами по внутренней поверхности стола. Молча опустившись на колени, он вывернул шею, чтобы заглянуть под стол. Резко встал и взялся за телефон на столе, потряс его и уставился на трубку, потом поднёс её к уху, словно пытаясь услышать что-то, помимо низкого постоянного шума гудка. Медленно положил трубку и, подбоченясь, замер, лишь бегая глазами по всем углам его тёмного кабинета

 

«Следует быть очень осторожным, – произнёс он наконец, не глядя на меня. – Много слухов, много странных вещей творится вокруг. Мне повторяли мои же слова люди, которые не могли их слышать. Я читал в газетах фразы из моих телефонных разговоров». Его голос звучал взволнованно. Он повернулся и постучал костяшками пальцев по стене, как будто пытался найти тайный вход.

Это случилось в январе 1982 года ближе к вечеру, когда солнечный свет начинал быстро исчезать. Тейлор позвонил мне на работу и попросил явиться к нему немедленно, потому что «я хочу кое-что обсудить с тобой, но только не по телефону». Он говорил с нетерпеливой живостью. Я положил трубку и попытался вспомнить, писал ли я в последнее время о чём-то, что могло его задеть. Я подошёл к беспорядочной груде прошлых выпусков газеты, лежавшей в углу спортивного отдела, и стал перелистывать номера. Не было ничего из подписанного моим именем, что я не мог бы на законных основаниях защитить – ничего из написанного мной не казалось несправедливым или грубым. Тем не менее я ждал, что меня встретят потоком критики, и приготовился к этому. В последнее время Тейлор стал особенно обидчив, как будто его не отпускала головная боль. В некотором смысле, полагаю, так и было.

Это был сезон его личных терзаний и, как выяснилось, Тейлору оставалось менее четырёх месяцев до признания того, что стресс, вызванный желанием продолжить солидные успехи «Ноттингем Форест» на внутренней арене и в Европе, настолько сказался на его нервной системе, что он уже не мог продолжать. Всё в том сезоне шло не так – и у него, и у «Форест».

Когда он провёл меня в свой кабинет и приступил к странной процедуре, я подумал, не дразнит ли он меня, не задумал ли искусный розыгрыш. Но стоило мне заглянуть в пустые глаза Тейлора, я понял, что он был серьёзен. Он был искренне чем-то обеспокоен.

«Форест» были на пути к жалкому итоговому двенадцатому месту и только что потерпели унижение в Кубке Англии, вылетев от «Рексема» из Второго дивизиона. Команда, в 1979 и 1980 годах завоевавшая Кубок чемпионов, медленно, но неуклонно сдавала позиции, и это вызывало нарастающее чувство тревоги. Кроме всего прочего, «Форест» заплатили «Норвичу» за Джастина Фашану 1 млн фунтов – это был худший трансфер в тренерской карьере Клафа и Тейлора. Ради него был продан Тревор Фрэнсис.

Тейлор считался царём Мидасом футбольного трансферного рынка, однако теперь непостижимым образом всё, к чему он прикасался, превращалось в свинец. «Форест» испытывали серьёзные финансовые проблемы. Клуб во что бы то ни стало хотел с шиком реконструировать Восточную трибуну в тот самый момент, когда следовало подумать о перестройке и усилении команды.

Что ещё хуже, Клаф во время рождественских праздников заболел, и из-за сердечного приступа оказался в кардиологическом отделении Королевской больницы Дерби. Чуть более трёх недель Тейлор тащил на себе все тяготы работы менеджера и не справился с ношей.

Во время этого безрадостного сезона, а также по ходу предыдущего, атмосфера между менеджером и его ассистентом испортилась. Отношения стали враждебными, превратившись в постоянное соревнование гордости и принципов. В самом начале последних девяти месяцев их совместной работы Тейлор завёл интересную, но для меня полезную привычку звонить мне домой после матчей. Обычно звонок раздавался сразу после финальных титров «MatchoftheDay» в субботу вечером, а иногда в воскресенье утром. Если второе, то он звонил из телефона-автомата – я мог слышать звон монет в его руках. Иногда разговор прерывался на середине – он не перезванивал.

Тейлор вовсе не напрашивался на интервью. «Просто хочу, чтобы ты знал», – утверждал он. Его мотивы вскоре стали понятны: он пытался сделать хорошую рекламу игрокам, за покупку которых нёс ответственность – Фашану, Иану Уоллесу (ещё один миллион, теперь уже выплаченный «Ковентри» [на самом деле – 1,25 млн]) и Питеру Уорду («Брайтон» получил за него 450 тысяч), – а также обосновывал их приобретение. «Он умеет играть, с ним всё будет в порядке», – Тейлор старался сохранять оптимизм, говоря о Фашану.

Фашану сделал себе имя благодаря одному-единственному голу, что он забил «Ливерпулю» в феврале 1980 года. Тот удар с лёта с линии штрафной крутили в «MatchoftheDay» до того часто, что оставалось удивляться, как это плёнка не затёрлась или не порвалась. Мяч на сумасшедшей скорости влетел в сетку. Пеле гордился бы таким голом.

Когда в августе 1981-го «Форест» купили его, Фашану оставалось полгода до совершеннолетия. Давление семизначной цифры оказалось слишком велико для столь хрупкого таланта. Свой первый мяч за «Форест» в чемпионате он забил только в октябре – и то был всего лишь один из трёх его голов в тридцать одном матче того сезона. Он был в ужасной форме, провальные матчи повторялись с депрессивной частотой, из-за чего его уверенность в себе улетучилась. В одном из матчей за резерв он был столь безнадёжно дезориентирован, что чуть было не забил в собственные ворота, отдав пас назад от центральной линии. К счастью, мяч упал сверху на сетку ворот. Чем больше он старался, тем меньше был похож на футболиста, которым должен был стать.

Очень скоро Тейлор оставил попытки убедить, будто Фашану каким-то образом оправдает заплаченную за него сумму. Он, впрочем, всё равно пытался высказаться по любому поводу раньше Клафа. Я так часто цитировал Тейлора в заметках, что для Клафа это стало своего рода красной тряпкой. Прошло что-то около месяца сезона и я, направляясь к Тейлору мимо кабинета Клафа, притормозил у открытой двери. Клаф заметил меня и позвал: «А ну-ка погоди, подонок!» Судя по его тону, слово «подонок» отнюдь не было проявлением нежности.

Я подождал, пока он поднимется и подойдёт ко мне. «Кто я в этом клубе?» – вопросил он, ткнув пальцем себя в грудь.

– Менеджер, – ответил я в недоумении.

– Да ты гений. Только не забудь об этом, особенно когда будешь болтать со своим приятелем. Помни, кто действительно управляет этим клубом, кому клуб обязан чемпионским званием и двумя Кубками чемпионов, кто вытащит этот клуб из той дыры, в которой он сейчас оказался.

Хоть я и не был уверен в том, что именно следует сказать в ответ, я набрал полную грудь воздуха. Он же захлопнул дверь перед моим носом.

 

Best of analytics

Гари Бёртлз: "Уокеру интересно, что думают о нем на Сити Граунд"

Гари Бёртлз: "Уокеру интересно, что думают о нем на Сити Граунд"
Двухкратный обладатель Кубка европейских чемпионов Гари Бёртлз о перспективах Тайлера Уокера в родном клубе. Второй сезон подряд Тайлер Уокер ...

Кенни Бернс: "Клубу не стоит торопиться продлевать контракт с Лямуши"

Кенни Бернс: "Клубу не стоит торопиться продлевать контракт с Лямуши"
Экс-футболист Ноттингем Форест и колумнист издания Nottingham Post Кенни Бернс считает, что клубу не стоит торопиться с предложением о новом ...

Щепка №24: Апгрейд Ноттингем Форест. Огневой рубеж

Щепка №24: Апгрейд Ноттингем Форест. Огневой рубеж
Номинально, на сегодняшний день Ноттингем Форест имеет более чем внушительную линию атаки - аж 15(!) человек, но ее реальный и ...

Кенни Бернс: "Йейтс напоминает мне молодого Кина"

Кенни Бернс: "Йейтс напоминает мне молодого Кина"
В своей последней колонке Кенни Бернс сравнил Райана Йейтса с молодым Кином и поприветствовал рвение молодого “лесника”, но совсем не ...

PAGES OF HISTORY

История «Ноттингем Форест» Часть 19. Три победы на «Уэмбли». Прелестные цветы (1988-90)

История «Ноттингем Форест»  Часть 19. Три победы на «Уэмбли». Прелестные цветы (1988-90)
Заняв в сезоне 1987/88 третье место, пробившись в полуфинал Кубка Англии, выиграв никому не нужный, но всё-таки трофей и, самое ...

История «Ноттингем Форест» Часть 18. Середняки. «Я вам не финансовый гений» (1984-88)

История «Ноттингем Форест»  Часть 18. Середняки. «Я вам не финансовый гений» (1984-88)
В январе 1985 года исполнилось десять лет с начала работы Брайана Клафа с «Ноттингемом», и к тому моменту он больше ...

Только, чур, не целоваться. 20 лет с Брайаном Клафом. Глава 3. Какая жалость!

Только, чур, не целоваться. 20 лет с Брайаном Клафом. Глава 3. Какая жалость!
Будто слепой, нащупывающий шрифт Брайля, Питер Тейлор пробежался своими толстыми пальцами по внутренней поверхности стола. Молча опустившись на колени, он ...

Только, чур, не целоваться. 20 лет с Брайаном Клафом. Глава 2. Витрина… и товары за стеклом

Только, чур, не целоваться. 20 лет с Брайаном Клафом.  Глава 2. Витрина… и товары за стеклом
Брайан Клаф и Питер Тейлор были связаны узами брака и вели себя как эксцентричная супружеская пара. Такая аналогия может ...