Отправить в FacebookОтправить в TwitterОтправить в Vkcom

 

Когда я был маленьким, первым матчем, который по-настоящему пленил меня своей драмой и ощущением важности события, стал финал Кубка чемпионов 1968 года, когда «Манчестер Юнайтед» обыграл Эусебиу и его «Бенфику». Я смотрел игру по нашему шестнадцатидюймовому чёрно-белому телевизору: картинка была настолько дымчатой, что казалось, будто тёмные фигурки, носившиеся по серому полю, пришли откуда-то из другого мира. Мне запомнилось с какой дерзостью Джордж Бест забил гол в овертайме. Вратарь пёр на мяч, как бык на плащ матадора, а Бест увернулся от него и закатил мяч в пустые ворота. Кроме него, больше остальных мне запомнился Бобби Чарльтон.

«Присмотрись к нему, – сказал мне отец. – Он джорди, как и ты, родился совсем рядом с тем местом, где на свет появился ты». Я помню, как Чарльтон подрезал мяч головой и вывел «Юнайтед» вперёд, и помню его второй гол – последний гол МЮ, – который похоронил шансы португальцев. Но чаще всего я вспоминаю, как Чарльтон, капитан команды, не мог удержать в руках выпуклый трофей, когда спускался по ступенькам «Уэмбли».

Его вытянутое и потное лицо выражало скорее боль, нежели удовольствие. Казалось, что он физически и эмоционально измождён, а огромный кубок стал для него непосильной ношей. Он прислонил кубок к левому плечу, словно то был мешок с углем. Я думал, что он вот-вот упадёт от изнеможения. Я ничего не знал об авиакатастрофе в Мюнхене, ничего не знал, что значит победа в финале лично для него – я просто переживал, что трофей оказался слишком велик для моего героя. 

Всего лишь дюжину лет спустя я прикоснулся к тому самому трофею. Кубок, который передавали из рук в руки мастера футбола вроде Пушкаша и де Стефано, Кройфа и Беккенбауэра, оказался зажат у меня между коленями во время неуютной автомобильной поездки из Лондона. Я думал о Бобби Чарльтоне и понял наконец, почему ему было так неудобно держать кубок. 

В декабре 1980 года Кубок чемпионов специально был доставлен в Лондон для пресс-конференции, на которой было объявлено, что Межконтинентальный Кубок состоится в следующем феврале в Токио. «Ноттингем Форест», обладатель Кубка европейских чемпионов, согласился сыграть с лучшей командой Южной Америки – уругвайским «Насьоналем». 

Питеру Тейлору не хотелось одному везти кубок домой. «Могу подбросить тебя до Ноттингема, – предложил он, узнав, что я возвращаюсь поездом. – Но только если ты присмотришь за кубком». Два часа я просидел рядом с водителем, переживая, что на серебряном трофее может появиться вмятина, если я его уроню. «Я потом исследую каждый дюйм и предупреждаю – если найду хоть что-то, платить за ремонт будешь ты», – смеялся Тейлор.

Спустя некоторое время у меня начали болеть руки и мне постоянно приходилось ёрзать. В какой-то момент я открыл окно и водрузил трофей на колени так, что он теперь лежал на мне. Одна из его петлевых рукоятей высунулась наружу, так что мне пришлось запихивать её обратно. 

«Считай, что тебе повезло, – сказал Тейлор. – Каждый футболист в Европе хочет выиграть этот кубок, а он теперь весь твой». Он был прав, и когда за несколько месяцев до этого, в октябре 1980 года, «Форест» неожиданно проиграли в первом раунде турнира ЦСКА (София), это стало началом конца команды, слепленной Брайаном Клафом и Тейлором.

В тот день Клафа не было рядом – он был занят на каком-то другом мероприятии. Будь он тогда в машине, я уверен, что услышал бы намного раньше его теорию, как и почему «Ноттингему» удалось стать единственным клубом, который выиграл Кубок чемпионов дважды, имея всего один чемпионский титул. 

 

***

Когда игроки и работники «Форест» собрались в аэропорту Мюнхена, чтобы лететь домой после первой победы в Кубке чемпионов в мае 1979 года, Клаф окинул взглядом зал вылета. Несколькими часами ранее гол Тревора Фрэнсиса позволил «Ноттингему» на Олимпийском стадионе добыть победу 1:0 над унылым, думающем только об обороне шведским «Мальмё» в матче, который, если смотреть непредвзятым взглядом, имел больше общего с тяжёлой работой, чем с футбольным искусством. Удручающее качество финала не умаляло заслуг «Форест». Они стали одиннадцатым клубом, название которого было выгравировано на трофее, и ни один из десяти предыдущих победителей, среди которых были мадридский «Реал», «Селтик» и «Аякс», не взлетал к званию чемпионов Европы, имея столь скромное провинциальное происхождение. 

Вялый Клаф, жаловавшийся на усталость, переводил взгляд с Кубка чемпионов, чья серебряная поверхность хранила столько разных отпечатков пальцев, на своих игроков и обратно. Позже он признался мне, что тогда его мысли дрейфовали от случившегося прошлым вечером в Мюнхене к тому, что произошло холодным декабрьским вечером на «Сити Граунд» менее чем два с половиной года назад, когда «Ноттингем» в позабытом ныне турнире начинал восхождение из безвестности на вершину Европы. 

Англо-шотландский Кубок был трофеем, в который, как заметил Клаф, большинство менеджеров «не захотели бы даже отлить». Его придумали Футбольная Лига и Шотландская Лига, чтобы заменить более значительный Кубок «Техасо», который остался без спонсора. Турнир, спонсируемый компанией «Техасо» [крупнейшая нефтегазовая монополия США, в 2000 году слившаяся с «Chevron». В конце 1960-х «Texaco» открыла сеть своих автозаправок в Британии и с целью её популяризации активно вкладывалась в разные проекты, связанные с футболом], был придуман в качестве компенсации ведущим клубам Англии и Шотландии, которым не удалось пробиться в еврокубки. Англо-шотландский Кубок был не столь значителен. Он стал турниром, который давал возможность скромным клубам со скромными амбициями по обе стороны границы немного заработать. Это были команды, чьи ожидания от сезона ограничивались выживанием, возможно, сносной кубковой кампанией и, если повезёт, кое-какими шансами на повышение в классе. 

Финал 1976 года затерялся в календаре сезона, словно был для него обузой. Матч назначили незадолго до Рождества, когда все мысли людей заняты вечерними походами по магазинам и офисными вечеринками. После трёх матчей в группе, четвертьфиналов и полуфиналов «Форест» на своём поле и в гостях сошлись с лондонским «Ориент» в соревновании за довольно скромный приз. У финала была скудная реклама. Газетные заголовки в те два дня между первым и вторыми матчами рассказывали о поражении «Ливерпуля» на поле «Астон Виллы» со счётом 1:5 (самая крупная неудача мерсисайдцев в чемпионате с 1963 года), о переходе Алана Хадсона за 200 тысяч фунтов из «Стока» в «Арсенал» и о том, что Тревор Фрэнсис, тогда ещё выступавший за «Бирмингем Сити», подхватил простуду, из-за чего пропустил вызов в [молодёжную] сборную Англии.

За первым матчем на поле «Ориент» наблюдало чуть больше пяти тысяч зрителей. Матч закончился 1:1. Почти 13 тысяч пришло на «Сити Граунд» на ответный поединок, в котором «Форест» победили 4:0. 

Вылетев из Мюнхена, Клаф размышлял над тем, чему никто другой не придавал серьёзного значения: важность победы в Англо-шотландском Кубке, оказавшей положительный эффект на команду. Он начинал вспоминать, кто из состава, победившего в финале Кубка чемпионов, выиграл и Англо-шотландский Кубок. «Я помню, как смотрел на их радостные лица, напоминавшие детей в день Рождества, и пытался воссоздать такие же улыбки в раздевалке после победы в Англо-шотландском Кубке». 

Вернувшись домой, он сравнил оба состава. Семеро из участников финала в Мюнхене (Вив Андерсон, Иан Бойер, Фрэнк Кларк, Джон Макговерн, Ларри Ллойд, Джон Робертсон и Тони Вудкок) сыграли в обоих матчах Англо-шотландского Кубка. Будь Мартин О’Нил готов сыграть в Мюнхене, или посчитай Клаф, что он готов, их было бы восемь. Анализируя то, как «Ноттингем» вскарабкался из середины таблицы Второго дивизиона на вершину европейского футбола, Клаф всегда с благодарностью выделял победу в Англо-шотландском Кубке, который стал первым трофеем клуба после завоевания Кубка Англии в 1959 году. 

«Те, кто считают, будто это никчёмный трофей, ничего не соображают», – говорил Клаф с теплом, с каким старые солдаты вспоминают мало кому известные сражения. Я делал с ним интервью в феврале 1981 года, перед тем как «Форест» вылетал в Токио на матч за Межконтинентальный Кубок. Мне хотелось подготовить материал о взлете команды за прошедшие под его руководством шесть лет. Мы поговорили о том, как он пришёл в клуб, как пришёл Тейлор, о выходе в Первый дивизион, чемпионстве и двух подряд Кубках чемпионов. Воспоминания об Англо-шотландском Кубке явно вызвали в нём наибольшее оживление. Я не верил своим ушам. Я был в пресс-ложе на том матче с «Ориент», и в тот момент мне больше всего на свете хотелось быть где-нибудь в другом месте. Когда я позвонил в Press Association [новостное агентство Великобритании и Ирландии], чтобы передать счёт игры, меня переспросили: «Простите, что это за финал такой?»

Судя по всему, подобный вопрос был написан на моём лице или же Клаф почувствовал, что я не придаю должного значения его словам. Он заглянул в мой блокнот, увидел чистую страницу и рявкнул: «Вот именно сейчас записывай каждое моё слово. Ты, похоже, не очень-то веришь тому, что слышишь, но не будь глупцом. Я говорю серьёзно, так что давай, работай пером».

И он продолжил: «Англо-шотландский Кубок много значил для нас, для клуба и команды. «Ноттингем» получил трофей, а футболисты, раньше не выигрывавшие ничего, – медали. Вудкок, Уит и еще с полдюжины моих парней не имели трофеев, пока мы не взяли этот кубок. Около двадцати лет этот клуб не ведал вкуса мало-мальски значимого успеха. Мои парни впервые попробовали шампанское, и им понравился его вкус». 

С тех пор, едва Клафа расспрашивали о том, с чего началось столь внезапное преображение «Форест», он всегда говорил об Англо-шотландском Кубке. В конце 1980-х, когда турнир уже давным-давно исчез из календаря сезона, мои коллеги имели о нём смутные воспоминания, и каждый раз, когда Клаф начинал говорить об этом Кубке, им казалось, что он пускает им пыль в глаза. 

«Послушай, – говорил он, качая головой и подняв палец, – я, мать твою, очень серьёзен. Посмотри список наших трофеев. Спроси у футболистов». Журналист, как правило, нервно хихикал, а потом уточнял у меня: «Он ведь пошутил, правда?»

Клаф вспоминал о том, как он вошёл в раздевалку после победы над «Ориент», а прямо на полу стоял трофей, окутанный клубами пара из душевой. И как реагировали игроки на тот успех. «Именно тогда мы выиграли Кубок чемпионов, – говорил он. – Нас опьянил тот успех, хотя, учитывая, что это всё-таки был всего лишь Англо-шотландский Кубок, опьянение было легкое, словно от полстакана шанди [пиво, смешанное с газировкой]. И в то же время было чувство, что произошло нечто важное, нечто позитивное. Это было чувство, которое может подарить только трофей, каким бы он ни был». 

Победа в этом турнире, утверждал Клаф, стоила двадцати самых пламенных речей. «Нужно было видеть, как в тот вечер изменилась осанка моих парней – грудь вперёд, спина прямая. Мы выиграли что-то, и теперь действительно всё было по-другому».

Best of analytics

Гари Бёртлз: "Уокеру интересно, что думают о нем на Сити Граунд"

Гари Бёртлз: "Уокеру интересно, что думают о нем на Сити Граунд"
Двухкратный обладатель Кубка европейских чемпионов Гари Бёртлз о перспективах Тайлера Уокера в родном клубе. Второй сезон подряд Тайлер Уокер ...

Кенни Бернс: "Клубу не стоит торопиться продлевать контракт с Лямуши"

Кенни Бернс: "Клубу не стоит торопиться продлевать контракт с Лямуши"
Экс-футболист Ноттингем Форест и колумнист издания Nottingham Post Кенни Бернс считает, что клубу не стоит торопиться с предложением о новом ...

Щепка №24: Апгрейд Ноттингем Форест. Огневой рубеж

Щепка №24: Апгрейд Ноттингем Форест. Огневой рубеж
Номинально, на сегодняшний день Ноттингем Форест имеет более чем внушительную линию атаки - аж 15(!) человек, но ее реальный и ...

Кенни Бернс: "Йейтс напоминает мне молодого Кина"

Кенни Бернс: "Йейтс напоминает мне молодого Кина"
В своей последней колонке Кенни Бернс сравнил Райана Йейтса с молодым Кином и поприветствовал рвение молодого “лесника”, но совсем не ...

PAGES OF HISTORY

Только, чур, не целоваться. 20 лет с Брайаном Клафом. Глава 5. Ни слова о войне

Только, чур, не целоваться. 20 лет с Брайаном Клафом. Глава 5. Ни слова о войне
Когда я был маленьким, первым матчем, который по-настоящему пленил меня своей драмой и ощущением важности события, стал финал Кубка ...

Только, чур, не целоваться. 20 лет с Брайаном Клафом. Глава 4. Как стать чемпионом в Мансфилде

Только, чур, не целоваться. 20 лет с Брайаном Клафом. Глава 4. Как стать чемпионом в Мансфилде
Из всех крылатых фраз, что сорвались с губ Брайана Клафа, мне кажется, эта была одной из самых проницательных: ...

История «Ноттингем Форест» Часть 19. Три победы на «Уэмбли». Прелестные цветы (1988-90)

История «Ноттингем Форест»  Часть 19. Три победы на «Уэмбли». Прелестные цветы (1988-90)
Заняв в сезоне 1987/88 третье место, пробившись в полуфинал Кубка Англии, выиграв никому не нужный, но всё-таки трофей и, самое ...

История «Ноттингем Форест» Часть 18. Середняки. «Я вам не финансовый гений» (1984-88)

История «Ноттингем Форест»  Часть 18. Середняки. «Я вам не финансовый гений» (1984-88)
В январе 1985 года исполнилось десять лет с начала работы Брайана Клафа с «Ноттингемом», и к тому моменту он больше ...