Отправить в FacebookОтправить в TwitterОтправить в Vkcom

 

***

В «Хартлипуле» «в кладовке было хоть шаром покати», «не было даже завалящей бараньей лопатки». Финансовое положение клуба было настолько бедственным, что Браун, который к тому времени уже возглавлял «Шеффилд Уэнсдей», передал Клафу комплект поношенной тренировочной формы. У Клафа с Тейлором не было выбора, кроме как заняться самыми будничными делами: своими руками красить и чинить трибуны, делать прочую работу. Клаф получил разрешение на вождение клубного автобуса – это была не только практическая необходимость, но и отличная реклама. Он знал, что газетные заголовки привлекут дополнительную аудиторию. Были и другие уловки. Два месяца он работал бесплатно (Тейлор вежливо отказался последовать этому примеру самопожертвования). Он даже занял клубу деньги из суммы, полученной им за матч-бенефис, с тем условием, что личность «таинственного благодетеля» «Хартлипула» останется в тайне. Ещё один отличный заголовок на пользу клубу.

Ценность настоящего совместного партнерства стала очевидна, хотя бы на практическом уровне. «Без Пита я бы не справился, – признавался Клаф. – В одиночку такую работу не осилить. Чёрт меня дери, это была бы катастрофа – мы были полностью истощены той работой, которую следовало делать каждый день, то устраняя течь в крыше, то устраняя течь в составе, а то и гремя на каждом углу чашей для подаяний. У нас не было времени поссать…»

Награда за неустанную работу последовала в 1967 году – приглашение в «Дерби». На скептически настроенное правление «Дерби» огромное впечатление произвёл тот факт, что «Хартлипул» уже был на пути к повышению в классе. Было немаловажно, что Клаф получил щедрую рекомендацию Лена Шеклтона, что само по себе уже было всё равно что папское благословение. Шеклтон, бывший игрок «Сандерленда» и сборной Англии, работал в «SundayPeople». Его почитали не только как игрока, но и как тонкого футбольного обозревателя. Если Шеклтон говорил что-то, ему верили. Он был своего рода агентом Клафа, потому как в своё время рассказал о нём «Хартлипулу». Клаф был весьма убедителен, чтобы впечатлить «Дерби», и, конечно же, вынудил клуб взять на работу и Тейлора, хоть и на меньшие деньги. Статус Клафа был достаточно хорошо отражён в пяти тысячах фунтов зарплаты, тогда как Тейлор получил вдвое меньше.

«Дерби» сделал Клафа и Тейлора. То, что случилось там – возрождение маленького, ни на что не претендовавшего провинциального клуба, ставшего с ними чемпионом, – можно назвать своего рода роскошной генеральной репетицией работы с «Ноттингем Форест». Благодаря силе харизматической энергии Клафа и проницательности Тейлора, успех в «Дерби» укрепил бескомпромиссные отношения партнёрства. Не было иного способа заниматься футболом или управлять клубом – только тот, которого придерживались Клаф с Тейлором. Ты был либо с ними, либо от тебя избавлялись.

В «Дерби» Клаф и Тейлор продемонстрировали своё умение работать на трансферном рынке: неизвестный Рой Макфарланд, а также Джон О’Хэйр, Джон Макговерн, Алан Хинтон и Арчи Геммилл. Клаф и Тейлор взяли на вооружение совет Сторера, и для них отвага была столь же важна, что и мастерство, а подписание Дэйва Маккая имело столь же судьбоносное значение для процесса развития «Дерби», что и появление Клафа с Тейлором. Маккай был тотемом и почитаемой фигурой в составе «Шпор» шестидесятых. Клаф знал, что, если удастся убедить Маккая перебраться на «Бейсбол Граунд» (стадион «Дерби» до появления «Прайд Парка»), то изменится сам баланс команды. Клаф сравнил его с ветераном-композитором, который переписывает симфонию и создает для неё совершенно другой звук и ритм.

Маккай поверил претензиям Клафа и Тейлора называться серьёзными тренерами, не побоявшись их репутации и увидев, что они способны дать больше, чем просто воспитание молодых игроков. Клаф признался мне, что он, если коротко, боялся репутации Маккая. Он был монументальной фигурой, необходимой «Дерби», чтобы построить команду, опираясь на него. Ему было почти тридцать четыре, и другим приходилось ишачить и много бегать за него. Больше всего Клафу с Тейлором нужны были мозги Маккая и его громадный авторитет. На поле он стал их глазами и лёгкими, рявкая, раздавая указания и задабривая. За него отдали пять тысяч фунтов – «всё равно что затащить Лоренса Оливье выступать в сельском клубе за тридцать шиллингов», как описывал Клаф. Подписав этого футболиста, Клаф с Тейлором снова сделали то, чего никто не ожидал. «Мы увидели то, на что никто больше не обращал внимания, – поведал Клаф. – Большинство считало, что дни Маккая на топ-уровне остались в прошлом. Мы же считали, что главную свою роль он ещё не сыграл. И оказались правы».

К 1972 году Клаф и Тейлор казались нерушимыми. «Дерби Каунти» стал чемпионом, опередив на одно очко «Лидс» Дона Риви, «Ливерпуль» и «Манчестер Сити». Титул, а вместе с ним и «золотой дубль», должен был достаться Риви. «Лидс», обыграв «Арсенал» в финале Кубка Англии, два дня спустя в последнем матче сезона вопиющим образом уступил «Вулвз». Но даже победители победами разрушены [цитата из творчества английского поэта XVII века Джона Драйдена], что и было доказано Клафом и Тейлором.

 

***

Клаф говорил о «Дерби», а делал он это часто, с чувством незавершённого дела. Я почти видел, как он проигрывает в уме события той недели, когда клуб стал главным призом в соревновании по перетягиванию каната, где с одного конца были Клаф с Тейлором, а с другого – председатель Сэм Лонгсон.

Более высокий статус в «Дерби» привёл к тому, что Клаф не сходил с экранов и с газетных полос. Успех придавал больший вес его возмутительно откровенным заявлениям. Украсив музей клуба чемпионским трофеем, Лонгсон назвал Клафа своим «мальчиком с плаката». Спустя полтора года он метал в этот «плакат» дротики. Лонгсон попытался обуздать активность Клафа в СМИ, но это было так же бессмысленно, как и просить изголодавшуюся лису не отрывать голову курице.

Отношения испортились настолько, что Клаф и Тейлор подали в отставку, полностью поддерживая друг друга. Это превратилось в бессмысленно дорогостоящую демонстрацию гордости, которая продолжала вредить им ещё долго после того, как «Форест» завоевали два Кубка чемпионов. Не будь расставание с «Бейсбол Граунд» столь злобным, может быть, Тейлор в конце семидесятых и в начале восьмидесятых не фантазировал так часто о возвращении. Клаф, возможно, не демонстрировал бы явное отвращение ко многим директорам «Форест», опасаясь, как бы ещё один Лонгсон в правлении не искал повода «предать» его.

Я привык смотреть в лицо Клафу каждый раз, когда в разговоре всплывала тема «Дерби». Любое упоминание о них, а особенно о Лонгсоне, заставляло его морщиться, словно его пнули в живот. С годами ярость Клафа всё чаще была направлена на него самого – не просто потому, что он захлопнул за собой дверь, а потому, что проигнорировал одно из правил Сторера: не задевай эго директора. Он сделал это с Лонгсоном и в результате пострадал.

Уйдя из «Дерби», Клаф допустил самый «грубый промах» в карьере. Он знал, что им с Тейлором следовало остаться, достичь компромисса, сколь бы неприятно это ни было на тот момент, а уже потом сделать всё, чтобы избавиться от Лонгсона. Вместо этого Клаф расторг четырёхлетний контракт, сдал ключи от кабинета и от автомобиля, «просто вышвырнув шанс всей жизни».

Он часто рассуждал о том, что могло бы быть. Доминирующей силой в Англии и Европе середины семидесятых должен был стать «Дерби», а не «Ливерпуль». Он считал, что такие игроки, как Макфарланд, Геммилл, Кевин Хектор, Колин Тодд, Дэвид Ниш и Генри Ньютон, были как раз на подходе к своему пику. Проблема, добавлял Клаф не без иронии, была в Тейлоре. Тейлор постоянно говорил: команда настолько хороша, что с нею управился бы и Лонгсон. Шутка имела неприятные последствия – Лонгсон стал верить в это.

То, что было разрушено понапрасну в «Дерби», было восстановлено в «Ноттингеме», но в больших и лучших масштабах. Под впечатлением от победы в Мадриде в 1980-м, когда Джон Робертсон ударом из-за пределов штрафной забил единственный гол в ворота «Гамбурга» и принёс «Ноттингему» второй Кубок чемпионов, казалось, что десятилетие будет принадлежать им. Минут десять или около того после финального свистка я кое-как умудрился из ложи прессы просочиться мимо вооруженной охраны в раздевалку. Тейлор шёл по туннелю и остановился у входа в раздевалку, прислонившись к стене. Дверь была приоткрыта, Клаф был уже внутри, а игроки вели себя на удивление тихо.

Лицо Тейлора было загадочно, его мысли витали где-то далеко – возможно, он пытался понять, что его привело сюда. Он погладил подбородок, запустил пятерню в волосы и стал говорить о матче и о ключевых его моментах, о том, как важно было сохранить Кубок. Чтобы завершить разговор со мной и проскользнуть-таки в раздевалку, он сказал: «Это ещё не конец. Впереди у нас много побед. Мы только-только начали. Увидишь, этот клуб не станет останавливаться. К примеру, мы ещё не показали себя в Кубке Англии».

Я и сейчас слышу, как Тейлор произносит это, и этот момент заставляет меня непроизвольно думать о заключительном эпизоде романа Фрэнсиса Скотта Фитцджеральда «Великий Гэтсби», когда мечта оказалась настолько близка, что Гэтсби с трудом мог это понять. Как и Гэтсби, Тейлор ещё не знал, что мечта уже осталась позади – вершина его карьеры была покорена ровно в тот самый час.

В конце восьмидесятых, когда озлобленность между ними достигла уровня, когда уже никто не мог что-то изменить, Клаф утверждал, что его не волнует, что там Тейлор пишет в своей постоянной колонке в бульварной газете, и вообще он ничего из этого не читает. В своих текстах Тейлор часто призывал Клафа уйти в отставку до того, как его выгонят неблагодарные директора, или, как оказалось, точно предвидел он, из-за плохого состояния здоровья, вызванного стрессом на работе, Клафу придётся уйти самому.

Помню, как Клаф читал мне в своём кабинете один из таких материалов. Закончив, он скрутил газету в руках, как будто свернул шею курице. Потом отшвырнул её на пол. «Не годится даже, чтобы завернуть в неё рыбу с картошкой, что мы ели в Мидлсбро», – пробурчал Клаф.

Он не успокоился, когда Тейлор начал много писать о Найджеле Клафе, предприняв неуклюжую попытку зарыть топор войны. «Не имеет значения, что он пишет о нашем Найдже, – сказал Клаф. – Я не подниму трубку. Я не общаюсь с ним. Когда-то мы были друзьями, но больше ими не будем. И это моё последнее слово».

 

Продолжение следует..

 

©Provided You Don’t Kiss Me: 20 Years with Brian Clough. DuncanHamilton.

Перевод – Алексей Иванов, специально для nottinghamforest.ru. 2019

 

© Nottinghamforest.ru

 

 

 

 

 

 

 

Best of analytics

Гари Бёртлз: "Уокеру интересно, что думают о нем на Сити Граунд"

Гари Бёртлз: "Уокеру интересно, что думают о нем на Сити Граунд"
Двухкратный обладатель Кубка европейских чемпионов Гари Бёртлз о перспективах Тайлера Уокера в родном клубе. Второй сезон подряд Тайлер Уокер ...

Кенни Бернс: "Клубу не стоит торопиться продлевать контракт с Лямуши"

Кенни Бернс: "Клубу не стоит торопиться продлевать контракт с Лямуши"
Экс-футболист Ноттингем Форест и колумнист издания Nottingham Post Кенни Бернс считает, что клубу не стоит торопиться с предложением о новом ...

Щепка №24: Апгрейд Ноттингем Форест. Огневой рубеж

Щепка №24: Апгрейд Ноттингем Форест. Огневой рубеж
Номинально, на сегодняшний день Ноттингем Форест имеет более чем внушительную линию атаки - аж 15(!) человек, но ее реальный и ...

Кенни Бернс: "Йейтс напоминает мне молодого Кина"

Кенни Бернс: "Йейтс напоминает мне молодого Кина"
В своей последней колонке Кенни Бернс сравнил Райана Йейтса с молодым Кином и поприветствовал рвение молодого “лесника”, но совсем не ...

PAGES OF HISTORY

История «Ноттингем Форест» Часть 19. Три победы на «Уэмбли». Прелестные цветы (1988-90)

История «Ноттингем Форест»  Часть 19. Три победы на «Уэмбли». Прелестные цветы (1988-90)
Заняв в сезоне 1987/88 третье место, пробившись в полуфинал Кубка Англии, выиграв никому не нужный, но всё-таки трофей и, самое ...

История «Ноттингем Форест» Часть 18. Середняки. «Я вам не финансовый гений» (1984-88)

История «Ноттингем Форест»  Часть 18. Середняки. «Я вам не финансовый гений» (1984-88)
В январе 1985 года исполнилось десять лет с начала работы Брайана Клафа с «Ноттингемом», и к тому моменту он больше ...

Только, чур, не целоваться. 20 лет с Брайаном Клафом. Глава 3. Какая жалость!

Только, чур, не целоваться. 20 лет с Брайаном Клафом. Глава 3. Какая жалость!
Будто слепой, нащупывающий шрифт Брайля, Питер Тейлор пробежался своими толстыми пальцами по внутренней поверхности стола. Молча опустившись на колени, он ...

Только, чур, не целоваться. 20 лет с Брайаном Клафом. Глава 2. Витрина… и товары за стеклом

Только, чур, не целоваться. 20 лет с Брайаном Клафом.  Глава 2. Витрина… и товары за стеклом
Брайан Клаф и Питер Тейлор были связаны узами брака и вели себя как эксцентричная супружеская пара. Такая аналогия может ...