Отправить в FacebookОтправить в TwitterОтправить в Vkcom

***

Спустя 16 месяцев «Ноттингем» не только вышел из Второго дивизиона, но и стал чемпионом, а также завоевал Кубок Лиги. Клаф знал, что «Форест» были готовы к Кубку чемпионов, но преимущественно старался помалкивать. В команде были опытные игроки международного уровня, участники чемпионата мира, а Джон Макговерн с Арчи Геммиллом играли в Кубке чемпионов в составе «Дерби». Клаф также знал, но, опять же, не распространялся на этот счёт, что они с Тейлором способны выиграть Кубок чемпионов. При этом он понимал, что мало кто из журналистов и специалистов разделит его мнение. «Никто не ставил на нас в Европе. Никто», – жаловался он мне. 

Завоевав трофей в Мюнхене, а затем, год спустя, сохранив его в Мадриде, Клаф свёл счёты с тремя недругами. Во-первых, с «Лидсом». Предложение «Лидса» позволило ему не только вырваться из «Брайтона» и мрачного Третьего дивизиона, но и предоставило пропуск в манящий Кубок чемпионов. Ему хотелось «ещё разок потягаться в этом турнире», как объяснил он Дону Риви в совместном телеинтервью после его увольнения из «Лидса» в сентябре 1974 года. Победив в Кубке чемпионов – единственном турнире, не покорившемся Риви в «Лидсе», – Клаф рассчитывал перерезать пуповину, связывавшую нового менеджера сборной Англии с его бывшим клубом. Команда станет командой Клафа, а не Риви. В действительности Клаф вынудил Риви сделать своего рода признание в том, что тот едва не отказался от предложения возглавить сборную ради ещё одной возможности добиться успеха в Кубке чемпионов (в 1970-м «Лидс» в полуфинале уступил «Селтику»). Восемь месяцев спустя, когда «Лидс» потерпел удручающее поражение от мюнхенской «Баварии» в скандальном финале 1975 года, Клаф всё ещё прикидывал, насколько сложно ему будет возродить «Ноттингем». За месяц до того «Дерби» под руководством Дэйва Маккая стал чемпионом. Клаф признался, что ему было так больно, словно два тонких лезвия одновременно вонзились ему в сердце. Два его бывших клуба процветали, тогда как он сам был на грани краха.

Когда же «Ноттингем» выиграл Кубок чемпионов, в таблице Первого дивизиона «Лидс» располагался на три строчки ниже и на десять очков дальше, а на «Элланд Роуд» успели случиться ещё две тренерские отставки. «Дерби» финишировал четвёртым с конца. Клаф определённо был согласен со старой поговоркой о том, что месть лучше всего «разливать» холодной, как неточно цитировал он. 

Во-вторых, победа в Мюнхене позволила свести счёты от имени «Дерби» за поражение от «Ювентуса» в полуфинале Кубка чемпионов 1973 года – неудача, которая до конца карьеры беспокоила Клафа, словно рыбная кость, застрявшая в горле. Расследование УЕФА оправдало «Ювентус» в подозрении любого рода подкупа рефери ответного матча на «Бейсбол Граунд», когда «Дерби» сыграл 0:0 и выбыл из турнира с общим счётом 1:3. Рефери признался УЕФА, что ему предложили почти три тысячи фунтов и автомобиль за то, чтобы итальянцы прошли дальше. УЕФА решил, что «Ювентус» не имел отношения к инциденту: беженец из Венгрии Дежо Шолти действовал независимо от клуба, к тому же за ним тянулся целый шлейф подкупов в итальянском футболе. 

Клаф всё равно был настроен скептически, особенно потому, что первый матч в Турине напоминал нелепое недоразумение. В перерыве Тейлора прижал к стене кто-то, кто, как он допускал, имел отношение к службе безопасности стадиона, и не отпускал до самого возобновления игры. Тейлор видел, как Гельмут Халлер, забивавший за Западную Германию в финале чемпионата мира 1966 года, шагал вместе с рефери, тоже немцем. Тейлор пытался пристроиться к ним и послушать, о чём они говорят. Он утверждал, что Халлер ударил его по рёбрам, лишь бы он отвязался. Подозрения «Дерби» усилились благодаря информации от Джона Чарльза. Валлийца благоговейно почитали в Турине после шести лет, что он провёл в «Ювентусе». Клаф с Тейлором наняли его, чтобы Чарльз выступил представителем и советником «Дерби» в этом противостоянии. Когда Чарльз увидел, как Халлер перед началом матча дважды входил в судейскую комнату, он поспешил обо всём рассказать Тейлору. 

Нет никаких доказательств каких-либо нарушений со стороны Халлера и рефери. Клаф, тем не менее, был в ярости по поводу судейских решений в Турине, когда Рой Макфарланд и Арчи Геммилл получили предупреждения за незначительные нарушения и в результате были дисквалифицированы на ответный матч. В последующие годы Клаф продолжал ругаться из-за того поражения. 

В сезоне 1978/79, когда «Ноттингем» завоевал свой первый Кубок чемпионов, представителем Италии в турнире был «Ювентус». «Я с удовольствием поехал бы к ним, чтобы выпотрошить их к чертям собачьим, – заявил Клаф, и было заметно, что эти слова шесть лет нагнивали в нём. – А потом они приехали бы к нам, и мы бы выпотрошили их ещё раз. Я хочу обыграть ублюдков». Однако жребий определил в соперники «Форест» «Ливерпуль», а «Ювентус» попал на «Рейнджерс», которые выбили их и тем самым лишили Клафа возможности сделать то же самое. Он не просто не прощал и не забывал ничего – особенно такое поражение, которое он считал моральным проступком, совершенным против него. В довершение всего это было его презрение к тому, что он расценивал как трусливую реакцию УЕФА на случившееся, что лишь подтвердило –снова – его недоверие и неприязнь к власти. Клаф решил, что УЕФА серьёзно подвёл и его, и игру в целом. Даже победа «Аякса» над «Ювентусом» в финале 1973 года не успокоила его. 

Клаф считал состав «Дерби», выигравший чемпионат, более сильным и, в целом, более совершенным, чем «Форест». Он часто повторял, что эмоции и чувство успеха, которые он пережил после чемпионства «Дерби», были сильнее, чем облегчение и изнеможение, что переполняли его после победы «Ноттингема». Он был намного крепче привязан к игрокам в «Дерби», которых он воспитал и «взрастил» за те шесть лет в клубе. Следовательно, жгучая боль от поражения в Турине возникла из-за того, что он чувствовал к этим игрокам. Кубок чемпионов стал шансом, который больше так и не выпал «Дерби» под руководством Клафа. Его отставка, случившаяся несколько месяцев спустя, привела к долгим, скорбным размышлениям о работе с «Дерби» и нереализованных амбициях. Кубок чемпионов был в приоритете. «В том последнем полном сезоне с «Дерби» мы могли выиграть его, если бы не проделки «Ювентуса». Мы бы выиграли, – вздыхал он. – Мы были достаточно хороши… у нас были игроки… вера в себя… мы стали бы достойными победителями». Эти слова он сказал мне в 1990 году, и в его голосе всё так же ясно слышалось сожаление. 

В-третьих, победа в Мюнхене свела счёты с Футбольной Ассоциацией. Кубок чемпионов дал Клафу возможность показать, что он, невзирая на опасения ФА, способен добиться успеха на международном уровне. Его тренерские способности подтвердились не только на внутреннем уровне. Он объяснял это так: «Если ты клубный тренер – и только клубный, – выиграв Кубок чемпионов, хотя бы отчасти можно утолить жажду международных матчей. К тому времени я оставил надежду возглавить сборную. Если я не получил эту работу в 77-м, то не получил бы её потом. Мне оставался только Кубок чемпионов. Победа в нём стала для меня всё равно что триумф на чемпионате мира. Не многие тренеры добились этого дважды». 

Тем не менее кое-что из сказанного им в Европе подтверждало, что Клаф не был приспособлен к дипломатическим тонкостям работы со сборной Англии. Решение ФА назначить вежливого, безобидного Рона Гринвуда было оправдано тем, что Клаф в момент поражений страдал словесным поносом. Всё ещё не остыв после поражения «Дерби» в Турине от «Ювентуса», он отказался общаться с итальянскими журналистами, заявив: «Я не разговариваю со лживыми ублюдками».

Клаф появился на пресс-конференции после победы над восточногерманским «Форвертс» в Кубке УЕФА 1983/84. Я стоял возле подиума недалеко от выхода. Думал, что могу потом перехватить Клафа на обратном пути. Очень скоро я убедился, что это безнадёжная затея. Он был заведён и зол. Клаф дал символические ответы на два-три рутинных вопроса, а затем объявил: «Директора моего клуба три дня слонялись по вашему прекрасному городу, а теперь они празднуют… (он сделал жест, словно закидывает за воротник) Здесь должны быть именно они. Я закончил свою работу и хочу, чтобы вы знали, где найти директоров. УЕФА ошибается, настаивая, чтобы с вами общался я». Немецкие журналисты не знали, как на это реагировать. Один из них потом на ломаном английском спросил у меня, не «чокнутый» ли Клаф. «Нет, – ответил я ему, – это вполне нормальное поведение для моей страны».

В Восточном Берлине, задолго до падения стены, Клаф рассуждал о том, как бы проникнуть через контрольно-пропускной пункт на западную сторону без паспорта, «просто чтобы узнать, что случится». Однажды он назвал африканских представителей в ФИФА «метателями копья». Он не сразу понял грубость сравнения или то, как можно интерпретировать его слова. «Но я вовсе не расист», – возражал он.

Он чрезвычайно любил Нидерланды, но во время визитов в эту страну он постоянно подтрунивал на тему Второй мировой войны. Как и Бэзил Фолти [главный герой британского комедийного телесериала 1970-х в исполнении известного комика Джона Клиза], он упоминал о войне постоянно. Каждый раз он говорил одно и то же: «Слушай, Гитлеру понадобилось всего полчаса, чтобы всё здесь захватить – и при этом он остановился на двадцать минут попить чайку и перекусить. А голландцы приветственно махали ему всё это время». Потом Клаф становился на перекрёстке и начинал руководить воображаемым движением. «Эй, танки, сворачивайте сюда, – выкрикивал он. – Джипы, проезжайте прямо». 

Клаф говорил, что Питер Шилтон должен был «врезать» Диего Марадоне, чтобы отомстить тому за «Руку Бога» на чемпионате мира 1986 года. Одно дело подумать или даже сказать об этом в приватной беседе, но совсем другое – заявить об этом во всеуслышание и потом увидеть эти слова напечатанными. 

Если менеджер клуба позволял себе неприятное упоминание о «метателях копья» или же грубое, пусть и сделанное весьма добродушно, заявление о том, чтобы ударить Марадону кулаком, то на следующий день в газете этому могли посвятить абзац-другой, а то и заметку в еженедельнике. Но если бы такое заявление – не важно, до матча или после – слетело с губ менеджера сборной Англии, тогда оно спровоцировало бы громкие заголовки и огненный шторм протестов, за которыми последовали бы объяснения, обвинения и вынужденные извинения. Клаф никогда не обращал внимания на тот факт, что он жил за стеклом. Ему нравилось распахивать окно и метать камни в прохожих. Стань он менеджером сборной Англии, можно только догадываться о том, как много битого по его вине стекла пришлось бы подмести ФА, пока он обвинял бы международный комитет сборной в том, что его члены «болтаются без дела» или же закидывают за воротник, пока он общается с прессой. Правление же «Форест» после того случая просто смущённо пожало плечами и примирительно отмахнулось от нападок Клафа: «Ну, это ведь Брайан. Вы же знаете, какой он».

«То, каким был Брайан» вызвало бы в ФА приступ отчаяния. Впрочем, если бы пост менеджера сборной Англии оказался вакантным зимой 1979 года, а не на два года раньше, ФА было бы невозможно не назначить его. Члены совета ФА, должно быть, каждое утро воздавали хвалу Господу за то, что даровал Гринвуду крепкое здоровье и пристойные результаты, которые позволили Англии без блеска выйти на чемпионат мира 1982 года в Испании. Клаф тем временем называл Швецию и шведов «скучными», говорил, что ненавидит французов и не любит немцев, а на Межконтинентальном Кубке оскорблял японцев. Газон Олимпийского стадиона Токио, на котором «Ноттингем» уступил «Насьоналю» 0:1, был совсем без травы. Мелкий песок, похожий на пустынный, поднимался клубами пыли. «Почему, – допытывался он, – японцы столь технологически продвинуты, что могут встроить телевизор в наручные часы, но при этом они не способны вырастить газон? Я озадачен. Кто-то может это объяснить?» Успех «Ноттингема» в Европе наводит на мысль, чего бы с ним могла добиться Англия, если б, конечно, его длинный язык не стал бы причиной увольнения.

Best of analytics

Гари Бёртлз: "Уокеру интересно, что думают о нем на Сити Граунд"

Гари Бёртлз: "Уокеру интересно, что думают о нем на Сити Граунд"
Двухкратный обладатель Кубка европейских чемпионов Гари Бёртлз о перспективах Тайлера Уокера в родном клубе. Второй сезон подряд Тайлер Уокер ...

Кенни Бернс: "Клубу не стоит торопиться продлевать контракт с Лямуши"

Кенни Бернс: "Клубу не стоит торопиться продлевать контракт с Лямуши"
Экс-футболист Ноттингем Форест и колумнист издания Nottingham Post Кенни Бернс считает, что клубу не стоит торопиться с предложением о новом ...

Щепка №24: Апгрейд Ноттингем Форест. Огневой рубеж

Щепка №24: Апгрейд Ноттингем Форест. Огневой рубеж
Номинально, на сегодняшний день Ноттингем Форест имеет более чем внушительную линию атаки - аж 15(!) человек, но ее реальный и ...

Кенни Бернс: "Йейтс напоминает мне молодого Кина"

Кенни Бернс: "Йейтс напоминает мне молодого Кина"
В своей последней колонке Кенни Бернс сравнил Райана Йейтса с молодым Кином и поприветствовал рвение молодого “лесника”, но совсем не ...

PAGES OF HISTORY

Только, чур, не целоваться. 20 лет с Брайаном Клафом. Глава 5. Ни слова о войне

Только, чур, не целоваться. 20 лет с Брайаном Клафом. Глава 5. Ни слова о войне
Когда я был маленьким, первым матчем, который по-настоящему пленил меня своей драмой и ощущением важности события, стал финал Кубка ...

Только, чур, не целоваться. 20 лет с Брайаном Клафом. Глава 4. Как стать чемпионом в Мансфилде

Только, чур, не целоваться. 20 лет с Брайаном Клафом. Глава 4. Как стать чемпионом в Мансфилде
Из всех крылатых фраз, что сорвались с губ Брайана Клафа, мне кажется, эта была одной из самых проницательных: ...

История «Ноттингем Форест» Часть 19. Три победы на «Уэмбли». Прелестные цветы (1988-90)

История «Ноттингем Форест»  Часть 19. Три победы на «Уэмбли». Прелестные цветы (1988-90)
Заняв в сезоне 1987/88 третье место, пробившись в полуфинал Кубка Англии, выиграв никому не нужный, но всё-таки трофей и, самое ...

История «Ноттингем Форест» Часть 18. Середняки. «Я вам не финансовый гений» (1984-88)

История «Ноттингем Форест»  Часть 18. Середняки. «Я вам не финансовый гений» (1984-88)
В январе 1985 года исполнилось десять лет с начала работы Брайана Клафа с «Ноттингемом», и к тому моменту он больше ...