Отправить в FacebookОтправить в TwitterОтправить в Vkcom

Полузащитник, сын покойного владельца «Ноттингем Форест» Найджела Даути, рассказывает об учёбе в Хэрроу и волчьих законах профессионального футбола.

 

Мы встретились с ним в небольшой кофейне в нескольких ярдах от лодок, пришвартованных у одного из каналов района Паддингтон, что в центре Лондона. Майкл Даути бойко рассказывает историю своей жизни: о том, как он носил соломенную шляпу в школе, как сделал хет-трик в матче за «Суиндон» и каким нетипичным был его путь в «волчье логово» профессионального футбола.

 

Даути ломает представление о стереотипном футболисте; он эрудирован и общителен. Начнём с того, что он круглый отличник (если точно, то 14 предметов в его аттестате отмечены высшей отметкой) и он выпускник Хэрроу [одна из известнейших британских частных школ, основанная во второй половине XVI века. – прим. А.И.]. Ему 25 лет и он старший сын бывшего владельца «Ноттингем Форест», который был весьма преуспевающим бизнесменом, верным сторонником лейбористской партии и одним из самых состоятельных людей Британии. Даути-старший ушёл из жизни шесть лет назад, когда ему было всего 54.

 

Даути-младший, в общем, не такой, как все. «Я никогда не стану извиняться за своё происхождение, – твёрдо заявляет он. – Очень горжусь тем, чего сумел достичь мой отец, горжусь и своими успехами. Не имеет значения, рос ты в бедных кварталах Ливерпуля или же посещал, пожалуй, самую престижную школу в Британии, важно оставаться человеком и быть уважаемым членом общества».

 

«Я совершенно не похож на некоторых из своих закадычных друзей в футболе. Но именно это мне нравится больше всего – возможность обрести друзей на всю жизнь, с которыми ты в обычных условиях ни за что бы не пересёкся. И это всё благодаря футболу».

 

Сделать карьеру футболиста было не так-то и просто. С Даути распрощались после пяти лет обучения в академии «Челси», и он перебрался в «Куинз Парк Рейнджерс», где оставался целое десятилетие, сыграв 16 матчей за первую команду, не считая восьми аренд в другие клубы. К 22-ти годам он успел поиграть во всех четырёх дивизионах Англии, а также в шотландском Премьершипе.

 

Он полностью доволен своей карьерой в «Суиндоне», но его очень расстраивает, когда люди продолжают сомневаться, что он действительно стремится преуспеть в футболе, учитывая его происхождение. «С подобным неверным представлением я сталкиваюсь по сей день», – вздыхает Даути, который в этом сезоне в семи матчах чемпионата успел забить пять мячей, сделав в частности хет-трик в первом туре.

 

«Я не стал бы использовать слово «предубеждение», но подобное представление о том, кто я есть, неверно и, вероятно, основано на некоторых карикатурных изображениях Бориса Джонсона в «Таймс». То, что ты происходишь из высшего общества, не означает, что у тебя нет стремления преуспеть. Думаю, каждый, кто сталкивался со мной в футболе или вне его, не упрекнёт меня в отсутствии этого стремления. Просто удобно думать именно так: что люди из высшего общества или же с хорошим образованием такие, а люди из бедных слоёв – такие. Но суть не в этом. У каждого может быть своя мотивация. Я, например, всегда стремился играть в футбол настолько хорошо, насколько могу».

 

Даути улыбается, когда я замечаю, что футбольный мир может быть жесток, в особенности к тем, кто выделяется из толпы. «Войти в волчье логово, которым является раздевалка, где ничего не прощают… Поначалу я пытался стать своим, но было очевидно, что таковым я не являюсь. Точнее, не являлся тогда. Я слабо представлял, как мне со всем этим справиться».

 

«Отец всегда был со мной строг, и он прямо сказал: «Не давай никому спуску. Будь мужиком, чтобы тебя воспринимали всерьёз. Ты оказался среди них, потому что умеешь играть, а не по каким-то другим причинам». Футбол живёт по принципу меритократии. То есть ты можешь добиться признания только своей работой и своим талантом. Мне всегда это импонировало – мои футбольные способности говорят сами за себя, вне зависимости от моего образования, происхождения и школы, в которую я ходил».

 

 

Даути рассказывает, как он учился «стирать границы» между ним и его товарищами по команде, используя традиционные приёмы. «Меня дразнили белоручкой и всё в таком духе, но в шутливой манере. Мой тренер в юношеской команде «Куинз Парк Рейнджерс» постоянно подкалывал, будто я прилетаю на тренировки на вертолёте. Было забавно и это действительно помогало мне почувствовать себя таким же, как все. Типа «Ты теперь не в Хэрроу, Майк, это реальный мир. Здесь не носят соломенных шляп»».

 

Хэрроу вызывают у Даути счастливые воспоминания, он описывает школу как «почти что современный Хогвартс, только без магии». В привычно сдержанной манере он рассказывает о своих успехах в учёбе, которую он совмещал с тренировками и выступлениями за юношескую команду КПР. «Я получил отлично по латыни, а также по французскому, испанскому и географии». 

 

Даути «прекрасно осведомлён, что Хэрроу – невероятно привилегированная школа» и соглашается, что за такую возможность он должен благодарить отца. «Он происходил из рабочей семьи, у него не было высоких оценок, он не учился в университете и, похоже, я некоторым образом осуществил его детскую мечту – учиться в престижном школе и сделать карьеру в футболе».

 

За время нашей беседы Даути рассказывает несколько трогательных историй об отце, который всю жизнь болел за «Форест». Он вспоминает, как в пабе «Леди Бей», что в двух шагах от стадиона «Сити Граунд», они встречались с Патриком Бэмфордом, выступающим теперь за «Лидс», и его отцом Расселлом, который был лучшим другом Даути-старшего, а затем с трибуны, носящей имя Брайана Клафа, наблюдали за игрой своих героев. «Потом, месяц спустя, мы уже сидели на противоположной стороне, в директорской ложе, – улыбается Даути. – Спасибо папе, что он разрешил мне с ногами взобраться на кресло».

 

Даути-старший, сделав состояние на венчурных операциях, в 1999 году стал владельцем «Форест», инвестировал более 100 млн фунтов в клуб, но так и не добился того успеха, к которому стремился. В октябре 2011 года, когда «Форест» неудачно выступали в Чемпионшипе, а недовольство болельщиков росло, он ушёл с поста председателя правления, признав «очень неудачным» решение назначить Стива Маккларена менеджером команды. Четыре месяца спустя он был найден мёртвым в тренажёрном зале своего дома в Линкольншире. Причиной смерти стал сердечный приступ.

 

Даути говорит, что семья «сегодня наверняка знает, как чтут отца в «Форест»», но ему очень хотелось бы, чтобы тот узнал об этом лично. «Помню, что незадолго до смерти он был действительно обеспокоен реакцией и отношением болельщиков. Их было немного, однако всё равно он очень переживал. Слова признательности и любви – всё это услышали уже мы, а мне так горько, что он ничего такого не дождался».

 

Майклу, его старшей сестре Хелене и младшим братьям Шону и Лукасу понадобилось время, чтобы свыкнуться с мыслью о потере. «Я старался не зацикливаться на этом, просто жил как в тумане, пытаясь сделать всё, что в моих силах, – признаётся он. – Когда я увидел его в последний раз, то старался сдерживать эмоции, пообещав следовать его урокам и быть человеком своего слова».

 

Когда интервью близится к концу и Даути собирается в свою лондонскую квартиру, где его ждёт невеста Анушка, он решает добавить ещё кое-что в память об отце. «Не хочу, чтобы у кого-то сложилось впечатление, будто я жалуюсь на что-то. Я учился в лучшей частной школе в Британии, у меня была мощная поддержка со стороны семьи, я реализовал мечту каждого маленького мальчика – по выходным играть в футбол перед зрителями. Я знаю, что мне повезло, и я стараюсь быть благодарным за это. По правде говоря, я просто живу своей жизнью».

 

Интервью Стюарта Джеймса. Перевод Алексея Иванова

Источник: The Guardian. 

 

© Nottinghamforest.ru