Отправить в FacebookОтправить в TwitterОтправить в Vkcom

***

В чемпионате«Форест» финишировали следом за «Ливерпулем», потерпев те же три поражения, что и в чемпионском сезоне. Очков было набрано на четыре меньше, но в пяти из шести предыдущих кампаний этого хватило бы для коронации. Команда Боба Пейсли проиграла даже на один матч больше, однако, в отличие от «Форест», намного реже играла вничью, опередив в итоге «Лесников» на восемь очков и пропустив 16 мячей, в том числе всего лишь четыре на своём поле. Когда же было нужно, «Ливерпуль» сумел воспользоваться рецептом «Ноттингема» и сыграть вничью: сразу же после победы над «Кёльном» команда Клафа принимала мерсисайдцев и для неё это был последний шанс угнаться за лидером. Матч завершился 0:0, а в следующем туре «Ноттингем» на последних секундах проиграл 0:1 в Вулверхэмптоне, и с этого момента все мысли были только о финале в Мюнхене.

Соперником «Ноттингема» стал шведский «Мальмё», который шесть из восьми матчей в розыгрыше Кубка чемпионов сыграл «на ноль». «Мальмё» был укомплектован «крепкими сынами земли великанов», как назвал их Бёртлз, которым хватило по одному голу, чтобы выбить «Монако» и «Аустрию», два – киевское «Динамо», но которые оказались способны, когда это понадобилось, забить пять раз в двух матчах с польской «Вислой». Все игроки того состава «Мальмё» родились в пределах этого города, что помогло Бобби Хафтону создать в коллективе атмосферу единства и даже братства. 

За неделю до срока Клаф с Тейлором прибыли в Швецию на разведку. Они познакомились с Хафтоном, которого Брайан тут же обставил в сквош. Сделав комплимент сопернику, назвав того «мастером оборонительного искусства», Клаф на самом деле был обеспокоен тем, насколько посредственной была шведская команда – уж лучше бы она была хороша. Тейлор сдержанно донёс впечатления от игры «Мальмё» до команды: «В атаке они полагаются на стандарты, в обороне – на искусственные офсайды. Помните об этом, и у вас не возникнет никаких проблем».

«Ноттингем» прибыл в Мюнхен за несколько дней до финала, а Клаф, отдыхавший с семьёй на Крите – только за день. Ему нужно было разобраться с проблемой, которая казалась куда как более серьёзной, чем «Мальмё» – выбор состава. 

Во-первых, победа над «Кёльном» давала возможность Тревору Фрэнсису наконец сыграть в большом матче за «Ноттингем». Клаф держал футболиста в неведении до самого дня финала, и впоследствии Брайан подчёркивал, что Тревор не вышел бы на поле только потому, что за него заплатили миллион, если бы он был уверен в готовности некоторых игроков.

Вот в этом и заключается проблема «во-вторых». Геммилл, О’Нил и левый защитник Фрэнк Кларк провели финишный отрезок сезона в лазарете, однако ближе к финалу приступили к тренировкам. 

Геммилл надорвал мышцу паха, пытаясь угнаться за ван Голом, и не играл с первого матча против «Кёльна». Шесть недель он восстанавливался, а перед вылетом в Мюнхен без происшествий отыграл полчаса в финале Кубка Ноттингемшира против «Мансфилда» (победа 3:1; «Форест» играли основой плюс ветеран Джон О’Хейр на позиции Геммилла). «Клаф обещал мне, если я буду здоров, то обязательно сыграю. Я чувствовал себя хорошо и говорил себе, что место в составе у меня в кармане». 

У Кларка были проблемы с подколенным сухожилием, которые усугубились в матче предпоследнего тура с «Лидсом». 

За неделю до этого О’Нил в домашнем поединке с «Манчестер Сити» получил настолько сильный удар по бедру, что появилась большая гематома, которая никак не проходила. «Мне порекомендовала врача, который с помощью инъекций мог снять отёк в течение недели. Единственная проблема – для меня он мог найти свободное окно только на пять утра. Я терпеть не могу уколы, однако семь дней подряд являлся к нему ни свет ни заря».

«Мы трое тренировалась вместе со всеми, но знали, что кого-то из нас, а то и сразу двоих в составе не будет, – рассказывал Кларк. – В глубине души мы понимали, что Тревор будет играть. Но кто из нас выйдет на поле?»

Утром в день финала все трое на вопрос Клафа ответили, что считают себя здоровыми и готовыми сыграть. «Потрясающе. Я в восторге, – услышали они от тренера. – Жаль того, что все вы лжёте, а я могу рискнуть только одним из вас». После чего указал на Кларка: «Играешь ты, Фрэнк».

Кларк признаётся, что из всех троих именно он был наименее готов к матчу – «в лучшем случае процентов на девяносто», и, кажется, это было очевидно всем. «Несколько лет спустя я спросил у Клафа, почему же он выбрал меня. «Я подумал, что из вас троих, – сказал он мне, – у тебя меньше всего оснований пытаться меня обмануть». Конечно же, его решение обрадовало меня, но Арчи с Мартином отреагировали очень плохо». 

О’Нил, по всей видимости, просто устал от постоянной ругни с Клафом, а потому ничего другого и не ждал. Он предпочёл замкнуться в себе и молча переживал решение тренера. А вот Геммилл чувствовал себя обманутым и преданным, а потому устроил скандал.

«Ты со своим дружком просто насрали мне в душу», – кричал Геммилл пытавшемуся его успокоить Тейлору.

 

Летом Арчи уйдёт в «Бирмингем» и, хотя в середине восьмидесятых он вернётся в тренерский штаб к Клафу, Брайан знал, что Геммилл так до конца и не простил ему тот день в Мюнхене.

 

***

Перед посадкой в автобус Клаф заметил двухдневную щетину на лице Бёртлза и дал тому пять минут, чтобы привести себя в порядок – «иначе играть будет кто-то другой». «Больше, чем в тот день, я нервничал только когда появлялись на свет наши дети. Клаф понял моё состояние и придумал, как отвлечь меня от переживаний по поводу предстоящего финала», – объяснял Бёртлз. «Хорошо, что Гарри не перерезал себе горло», – шутил Ллойд, вспоминая, как Бёртлз вернулся в автобус с многочисленными следами порезов на лице.

Состояние Бёртлза легко понять, ведь нервничали и куда более опытные игроки. В самом начале матча Бёрнс неудачно скинул мяч Шилтону, но полузащитник «Мальмё» Ян-Улов Киннваль паниковал не меньше, нанеся безобразный удар по воротам. 

Если называть вещи своими именами, безобразным получился и сам финал. «Мальмё», который из-за травм недосчитался сразу шестерых игроков, тесно прижался к своим воротам и 15 раз поймал соперника в искусственное положение «вне игры». Но «Ноттингем» действовал терпеливо, без суеты, зная, что главный момент обязательно возникнет и тогда нужно будет его просто использовать. Он случился перед самым окончанием первого тайма. Бойер отдал мяч на левый фланг Робертсону. Рядом с ним моментально выросли два шведа. Роббо фирменным финтом качнул их в одну сторону, затем толкнул мяч в другую, тем самым выиграв необходимые полметра. И выполнил ювелирный навес в штрафную.

«Когда он получил мяч, я был в добрых сорока, а то и пятидесяти ярдах от ворот, – вспоминал Фрэнсис. – Мне постоянно вдалбливали, что я должен быть на дальней штанге, когда мяч оказывается у Робертсона. Я знал, что мне следует со всех ног нестись на свою позицию, ведь если он обыграет защитника и выполнит подачу, а меня не окажется в нужном месте, Брайан Клаф в раздевалке не оставит от меня мокрого места».

Бёртлз в последний момент понял, что не достаёт до летевшего на дальнюю штангу, «но краем глаза я увидел рядом какую-то красную вспышку». Это был Фрэнсис, он успел вовремя, чтобы в прыжке головой отправить мяч в сетку. 

30 мая 1978 года Тревор Фрэнсис забил гол, короновавший «Ноттингем Форест» лучшей командой Европы. 

 

Ноттингем – Мальмё 1:0

Гол: Фрэнсис, 45+1

 

«Ноттингем»: Питер Шилтон – Вив Андерсон, Ларри Ллойд, Кенни Бёрнс, Фрэнк Кларк – Тревор Фрэнсис, Иан Бойер, Джон Макговерн (к), Джон Робертсон – Гарри Бёртлз, Тони Вудкок. Менеджер – Брайан Клаф

 

«Мальмё»: Ян Мёллер – Роланд Андерссон, Кент Йонссон, Магнус Андерссон, Ингемар Эрландссон – Роберт Притц, Стаффан Таппер (к) (Клас Мальмберг, 34), Андерс Юнгберг, Ян-Улав Киннваль – Торе Сервин, Томми Ханссон (Томми Андерссон, 82). Тренер – Бобби Хафтон

 

Рефери: Эрих Линемайр (Австрия)

 

Клаф прямиком из Мюнхена отправился обратно на Крит, а команду с Кубком чемпионов встречал весь город. «Когда мы въехали в черту Ноттингема, нас шокировало, что на улице не было вообще никого, – вспоминал Ллойд. – Это просто унизительно, говорили мы друг другу. Чтобы изобразить «радость на улицах», мы с Роббо выскочили на первом же светофоре и бежали за автобусом, скандируя «Мы взяли кубок! Мы взяли кубок!» Но потом мы повернули за угол…»

Во время чемпионата Европы 1996 года Жозе Моринью, тогда ещё никому не известный, впервые оказался в Ноттингеме. Он помнил команду Брайана Клафа, знал всё о ней, но он оказался не готов к потрясению, которое его ждало после знакомства с городом и стадионом. «Милый стадион, милый город, но всё… всё такое маленькое. Вы, должно быть, шутите? Как этот клуб мог выиграть Кубок чемпионов, да ещё и дважды? Я не верю в чудеса, но я верю, что только талант способен их творить. История «Ноттингема» убеждает, что здесь, в этом маленьком городке, было много талантливых людей, которые и вписали в историю футбола это чудо». 

«Даже спустя много лет у меня перехватывает дух, когда я думаю о том, сколько нам удалось совершить за столь короткий срок», – признаётся Шилтон.

 

«Мне не нравится, когда нынешние эксперты начинают утверждать, будто сегодня выиграть Лигу чемпионов намного сложнее, чем в наши времена, когда был Кубок чемпионов, – ворчит Робертсон. – Мне вообще не понять их аргументов. Сегодня ты можешь отстать от чемпиона на 20, а то и больше очков, и всё равно у тебя будет возможность побороться за трофей в Европе наравне с чемпионами. (…) Нынешняя Лига чемпионов превратилась в однообразную рутину, наши же приключения в Европе были похожи на волшебные путешествия».

 

Продолжение следует...

 

Алексей Иванов, специально для nottinghamforest.ru

© Nottinghamforest.ru