Отправить в FacebookОтправить в TwitterОтправить в Vkcom

***

В автобусе «Ноттингема» по пути на стадион было тихо. Клаф с Тейлором обычно пытались расшевелить игроков, а Брайан в некоторые моменты даже мог пройтись вдоль рядов с пивом. Но не в этот раз. «Отличный знак, – шепнул Тейлор Клафу. – Они по-настоящему сконцентрированы». За два дня до финала, едва «Форест» заселились в мадридский отель, тренеры принялись «промывать команде мозги, готовя к тому, что поединок, учитывая важность результата, может превратиться в побоище». На кону было участие «Ноттингема» в еврокубках в следующем сезоне. «Гамбургу» нужно было подстраховаться на случай вероятного чемпионства «Баварии» и получить путёвку в Кубок чемпионов как победитель турнира. Киган уходил в «Саутгемптон» и хотел на прощание подарить немецкому клубу главный европейский трофей, став к тому же первым в истории футболистом, кому Кубок чемпионов покорился бы с двумя разными клубами. 

Данкан Хэмилтон, журналист из Ноттингема, прилетел в Мадрид почти в одно время с делегацией «Гамбурга» и, ожидая свой багаж, столкнулся с Киганом. «Он был приятен и вежлив, и за двадцать минут беседы с ним у меня собралось достаточно материала для статьи на третью полосу. Но от меня не ускользнуло, что Кевин едва заметно нервничал и не был твёрдо уверен в успехе». Впоследствии Киган в автобиографии признался: и ему, и его товарищам по команде проявить себя помешала боязнь поражения.

Игроков же «Ноттингема», кажется, не волновал ни соперник, ни свои кадровые проблемы, ни новая тактика, не отработанная на тренировках. «Ранее мы не использовали подобную схему, но босс и Пит не сомневались, что мы способны разобраться что к чему и сделать то, что от нас требовалось, – пишет в автобиографии Робертсон. – Когда мы выходили из раздевалки, Бёрнси сказал за всех нас: «Не волнуйся, босс, мы знаем, что делать»».

«Гамбург» со стартовым свистком завладел инициативой, а «Ноттингем» отошёл к своим воротам. «Они умели хорошо держать мяч, но мы были дисциплинированы, очень дисциплинированы», – подчёркивает Робертсон, которому Клаф окриками регулярно напоминал не отпускать далеко Кальтца. Шилтон признаётся, что за время выступлений в «Ноттингеме» он не участвовал в матче, в котором соперник имел бы настолько громадное преимущество. За стартовые десять минут вратарь «Форест» трижды вступил в игру. «Мы сдерживали давление, пытаясь улучить возможность для контратаки. (…) Завладев мячом, я пытался вбросить его на Вива Андерсона или Фрэнка Грея, надеясь, что нам удастся с помощью контроля выйти в атаку, но «Гамбург» пёр на нас. Они мгновенно принимались прессинговать, чтобы заставить нас ошибиться и поскорее вернуть себе мяч». 

«Перед каждым важным матчем в Европе Клаф говорил лишь о тех игроках соперника, кто умел играть быстро, – вспоминал Монтгомери. – Он требовал встречать их в момент приёма мяча. Если кто-то умел атаковать из глубины, у него был готов план по его нейтрализации. И обязательно подстраховка. Ты должен плотно играть со своим соперником, но знать при этом, что тебя прикроют, если визави улизнёт». 

Самым опасным в составе «Гамбурга» Клафу с Тейлором виделся Киган, которого они в 1978-м, после не самого успешного дебютного сезона в Германии, пытались сманить в «Ноттингем». Ллойд, игравший с Кевином в «Ливерпуле», перед выходом на поле пожал бывшему товарищу по команде руку и «дал добрый совет»: «Обрати внимание на Бёрнса. Он поклялся вышибить из тебя дерьмо». «В тот момент, когда Киган бросил взгляд на Кенни, он уже вынул свои искусственные зубы и активно жевал розовую жвачку. Клянусь, выглядело всё так, будто во рту у Бёрнси был кусок сырого мяса», – смеялся потом Ллойд.

С Киганом защитники «Ноттингема» действительно не церемонились, пару раз сыграв против него жёстко. «Ллойд и Бёрнс были в тот день в полном порядке», – отдал им должное Кевин. Данкан Хэмилтон назвал опеку Бёрнсом Кигана «одной из главных причин успеха». Он вспоминал, как один из «яростных приёмов в исполнении защитника» заставил его самого поёжиться на трибуне, а Киган, «пытаясь подняться с газона, не был уверен, все ли части его тела на месте». Впрочем, «Форест» нейтрализовали лидера соперников отнюдь не запугиванием, а тем, что игроки средней линии самоотверженной и энергичной работой отрезали того от мяча. Кевин любил играть из глубины и, в общем-то, назывался нападающим скорее формально, но с каждой минутой ему приходилось уходить в поисках мяча всё глубже и глубже и оказываться с ним в тех зонах, где он не был опасен. Но и там его атаковал неугомонный Бёртлз.

«Я не помню, чтобы кто-то с такой готовностью и с таким бескорыстием пробежал бы столько, сколько Бёртлз в тот вечер, – говорил впоследствии Клаф. – По правде говоря, за все годы, проведённые мной в футболе, я не помню другого настолько же измождённого игрока».

 

«Бёртлз завершал матч со спущенными гетрами, он давно выбросил щитки и с трудом передвигался по полю, но, невзирая на это, постоянно отходил назад, старался выиграть мяч, придержать его и был настоящим примером для каждого, – пишет Даниэл Тейлор. – В те времена никто не вёл учёт расстояния, пробегаемого футболистами, но Клаф не сомневался, что, существуй подобная статистика, она зафиксировала бы рекорд. Бёртлз, считал он, пробежал больше, чем Эмиль Затопек [четырёхкратный олимпийский чемпион и 18-кратный рекордсмен мира в беге на длинных дистанциях]».

«Такая тактика не была красивой, она даже не особенно-то заслуживала восхищения, но зато она работала», – заключает один из историков «Ноттингема» Пит Аттауэй. После матча рассерженные представители «Гамбурга» вернули вымпел «Ноттингема»: «Оставьте его себе. Нам не нужно ничего, что напоминало бы о вас».

И само собой, они не хотели вспоминать события 20-й минуты.

Андерсон вовремя вышел на Милевски и не позволил тому завладеть мячом. О’Нил сыграл на Макговерна, который отдал короткий пас оказавшемуся на правом фланге полузащиты Бёртлзу. Быстро отыграв мяч О’Нилу, Гарри посеменил вперёд и увёл за собой защитника. Мартин попытался проскочить в открывшуюся зону, однако перед ним мгновенно выросло несколько игроков «Гамбурга». Не паникуя, О’Нил отыграл мяч в центральный круг, где оказался Грей. Левый защитник, показав мяч Хольгеру Хиронимусу, вынудил того броситься в отбор, но вовремя убрал мяч, сделал рывок вперёд и отдал пас Миллзу. Тинэйджер немного завозился, решив разворачиваться лицом к воротам, и был атакован Иваном Буляном. Мяч, впрочем, удачно отскочил на фланг к Робертсону. Кальтц был рядом, но Роббо, как и обещал Клаф, непринуждённым финтом «вывернул защитника наизнанку», сместился в центр и попытался сыграть в стенку с Бёртлзом. Нападающий в борьбе с Ноглы потерял равновесие, но, даже падая, он ухитрился протолкнуть мяч туда, куда открывался Робертсон. Киган с опозданием выставил ногу, но Джон уже убрал мяч и почти с линии штрафной нанёс удар в угол ворот. Это был не самый сложный и сильный удар, и сам Робертсон не был уверен, что у него получится что-то толковое. Но Каргус запоздал с броском, а мяч, пару раз подпрыгнув, коснулся штанги и влетел в сетку.

«Я успел подумать: «Вау, мяч в сетке, мяч точно в сетке!» И вдруг почувствовал страшную усталость, – вспоминал тот момент Робертсон. – Другие, празднуя забитый гол, бегут к болельщикам или делают сальто, а я стоял в оцепенении. Возможно, я был изнурён, потому что для меня это был чертовски длинный забег. Я прирос к месту, с которого наносил удар, поднял руки и подумал: «Ух ты, я только что забил в финале Кубка чемпионов». Когда я был маленьким, то считал, что подобное по силам легендам вроде Пушкаша и ди Стефано. А тут в герои выбился такой бродяга, как я, которого, как смеялся Стэн Боулз, как ни наряжай, а он всё равно будет выглядеть словно смятая постель». 

Хрубеш в перерыве заменил Хиронимуса, самого молодого игрока в составе «Гамбурга», но было заметно, что Хорст действительно к матчу не готов. Кроме того, Кир Реднедж в отчёте о финале отметил явный парадокс, говоривший о том, что игру команды Зебеца сложно было назвать разумной: «Когда Хрубеша не было на поле, они действовали так, словно он привычно ждёт их подач в центре штрафной, а когда он наконец вышел, команда заиграла так, будто он всё ещё на скамейке запасных». Пусть ритм игры «Гамбурга» во втором тайме не совпадал с возможностями травмированного бомбардира, но немецкая команда почти не покидала чужую половину поля. И никак не могла забить. «Ты не должен побеждать только потому, что больше владеешь мячом», – спокойно заметил присутствовавший на финале легендарный Альфредо ди Стефано. После перерыва Кальтц попал в штангу, а Боб Уилсон с начала игры насчитал четыре сэйва, которые, по его мнению, не только делали вратаря «Ноттингема» главным героем победы, но и говорили о том, что «на данный момент в мировом футболе просто нет голкипера лучше, чем Питер Лесли Шилтон».

В середине второго тайма Клаф с Тейлором выпустили О’Хейра вместо Миллза, дав тому указание «успокоить игру в середине поля». Но первое, что сделал опытный футболист – нарушил правила. Однако даже когда вместо захромавшего Грея вышел никому не известный Ганн, у «Ноттингема» всё было под контролем. «С трибуны всё всегда кажется опаснее, чем на поле, – пожал плечами после игры Макговерн. – Если что-то идёт не так, ты просто пытаешься это исправить». «Если хотите знать, в ответном матче с «Аяксом» было сложнее», – поддержал его О’Нил. Словно подтверждая описанную игроками «Ноттингема» ситуацию, Брайан Мур, комментировавший финал, весь второй тайм был как на иголках, тогда как чемпион мира 1966 года Джек Чарльтон, знавший толк в искусстве обороны, был само спокойствие. «Ни капли не сомневаюсь в том, что «Ноттингем» выдержит осаду, – заметил он после перерыва. – В обороне команда действует исключительно умно и прилежно». 

На последней минуте «Ноттингем» едва не увеличил счёт, но у Бёртлза, обыгравшего Ноглы, просто не осталось сил на разящий удар.

 

Ноттингем – Гамбург 1:0

Гол: Робертсон, 20

«Ноттингем»: Питер Шилтон – Вив Андерсон, Ларри Ллойд, Кенни Бёрнс, Фрэнк Грей (Брин Ганн, 78) – Мартин О’Нил, Иан Бойер, Джон Макговерн (к), Гари Миллз (Джон О’Хейр, 67), Джон Робертсон – Гарри Бёртлз. Менеджер – Брайан Клаф

«Гамбург»: Рудольф Каргус – Петер Ноглы (к) – Манфред Кальтц, Иван Булян, Дитмар Якобс, Каспар Мемеринг – Кевин Киган, Хольгер Хиронимус (Хорст Хрубеш, 46), Феликс Магат – Вилли Райманн, Юрген Милевски. Тренер – Бранко Зебец

Рефери: Антониу Гарриду (Португалия)

 

***

«Стоит тебе выиграть что-то, и все вокруг начинают петь о везении. И тогда ты выигрываешь во второй раз, и затыкаешь всем рты». Клаф не скрывал своего удовлетворения от победы. А обозреватели по горячим следам не спешили петь дифирамбы ни победителям, ни матчу в целом. 

«Финал, судя по всему из-за итогового счёта, считается малоинтересным, – напишет спустя три десятка лет Джонатан Уилсон. – …Однако на самом деле [в Мадриде]получилось захватывающее тактическое противостояние, выигранное, как ни странно, тренером, который демонстративно игнорировал тактику». 

После финального свистка, однако, не все считали так же. Итальянская «GazzettadelloSport» с иронией отметила: «Англичане продемонстрировали великолепное владение катеначчо». В испанской прессе тактику «Ноттингема» назвали «бездушной», немцы увидели в ней черты «блицкрига». Брайан Глэнвилл из «SundayTimes» пошёл ещё дальше, обвинив Клафа в «тактической трусости» и «малодушии», при этом, конечно, «отдавая должное великолепию Шилтона, доблести и отваге Ллойда, Бёрнса, О’Нила, Бёртлза и Робертсона».

Кир Реднедж из «WorldSoccer» старался быть более взвешенным в своих оценках. «Если «Гамбург» показал более зрелищный футбол, то «Ноттингем» действовал как опытный шахматист. И победа осталась за гроссмейстером». Но и он не удержался, заявив, что «нейтральные болельщики, выбирая из двух команд, предпочли бы через неделю после финала ещё раз увидеть «Гамбург»». При этом Реднедж поддержал игроков «Форест», которых задела послематчевая критика, но, по его мнению, победители должны понимать, что, помимо, собственно, победы, нужны также «вдохновение, стиль и гениальность». 

А вот Лесли Вернон, как и Уилсон три десятка лет спустя, увидел в игре «Ноттингема» с «Гамбургом» достаточно захватывающих моментов. Разочарование от матча испытали, по мнению Вернона, те, кто поддался «приступу ностальгии из-за места проведения финала», забыв, что «футбол изменился» с тех пор, как в конце пятидесятых доминировал «Реал». Вернон похвалил Клафа за «мудрость менять тактические планы в зависимости от ситуации. Без Тревора Фрэнсиса он принял в Мадриде защитную стойку, ведь только она давала больше шансов на победу». Клаф, продолжал Вернон, выиграл у Зебеца «тактическую игру в шахматы», а его команда «заслуженно защитила звание обладателя Кубка чемпионов», сумев одинаково хорошо сыграть как в обороне, так и в атаке, в то время как «вратарь «Гамбурга» неудачно действовал в момент гола Робертсона, а почти все атаки захлёбывались на подступах к штрафной».

Бранко Зебец после финального свистка тоже назвал победу «Ноттингема» «заслуженной». Он отдал должное мастерству Шилтона, посетовал на «невезение в атаке» и травмы Хрубеша и Хартвига, похвалил Кигана за старательность, но «если кто и виноват в поражении, то это соотечественники Кевина». В раздевалке «Гамбурга» было больше эмоций и мало дипломатии: тренер считал, что команда, конечно же, недостаточно потрудилась на тренировках перед финалом, игроки упрекали Зебеца в том, что тот их попросту загнал.

Клаф появился в зале для пресс-конференции в конце выступления коллеги. Обняв и расцеловав югослава, Брайан задвинул длинный монолог. «Хотя всё было против нас, но мы сыграли один из лучших наших матчей. В плане техники мы немного уступали немцам, но в том, что касается отношения к делу и старательности мы преподали «Гамбургу» отличный урок. Не может быть и речи о везении. Мы не везунчики. Мы просто чертовски хороши. Планировали ли мы обороняться? Нам не оставалось ничего иного. Наш стиль игры заключается в том, чтобы атаковать, но если уж приходится обороняться, тогда следует делать это так же идеально. Игра в обороне требует столько же мастерства и труда, что и атака».

«Говорили, будто «Ливерпуль» в моё время играл в скучный оборонительный футбол, но прошло пять лет и теперь все убедились, насколько ярко мы тогда играли, – не удержался от укола Киган. – В чём «Форест» хороши, так это в умении заставить соперника играть так, как выгодно им. Они загоняли нас на фланги, откуда мы вынуждены были выполнять навесы, при этом зная, насколько здорово их вратарь играет на выходах». 

Киган отказался посетить послематчевый банкет, а потом, в аэропорту, набросился на Клафа с упрёками за отказ сыграть в открытый футбол. «Я не умею проигрывать, – спустя годы объяснял Кевин, – и был очень разочарован результатом финала. К тому же, да, это правда – я не люблю «Ноттингем Форест»».

 

***

В отель, расположенный милях в тридцати от Мадрида, «Ноттингем» возвращался тоже в полной тишине. Только теперь это была совсем другая тишина. В испанской столице футболистов ждали жёны и подруги, чтобы вместе отпраздновать победу, но Клаф заявил, что команда едет в отель. «Это финал Кубка чемпионов, а не светская тусовка. Не хочу, чтобы вы ужрались непонятно где. Мы выиграли Кубок чемпионов вместе и будем праздновать вместе». Этот аргумент не подействовал на восемь смельчаков во главе с Робертсоном, которые сбежали на такси в Мадрид. Узнав о случившемся, Клаф конфисковал их чемпионские медали и вернул только после выплаты штрафа. «Даже героям не позволено нарушать правила», – излишне пафосно воскликнул он в одной из своих биографий.

В Мадриде Клаф и Тейлор договорились о новом трёхлетнем контракте с «Ноттингемом», и, по словам Питера, это случилось «за три часа до предложения «Барселоны»». Они не собирались никуда уходить и искренне верили в то, что впереди их ждёт ещё немало побед и трофеев. «Напомни мне, Пит, сколько мы выиграли здесь и сколько времени у нас на это ушло?» – спросил Клаф, удобно усевшись в кресле самолёта. 

Их дуэт был на вершине могущества, его уже называли легендарным, но Робертсон перед посадкой на самолёт не скрывал своих чувств. Он напомнил прессе, что, отдавая должное гениальности Клафа и по достоинству оценивая вклад Тейлора в успехи, нельзя забывать, что при этом в команде есть ещё и классные футболисты, которые из-за столь однобокого объяснения побед «Ноттингема» не всегда получают заслуженное признание.

«Я бы поставил Клафу девять из десяти, – говорит спустя годы Бёрнс. – Но как бы хорош он ни был, команду я считаю лучше – десять из десяти». 

Но действительно не забывали ли об этом остальные, воздавая хвалу тренерскому дуэту? В 1979 году Би-Би-Си назвала Спортивной командой года сборную Великобритании по конкуру. Секретарь «Ноттингема» Кен Смейлз саркастично заметил: «Мы выиграли Кубок европейских чемпионов и Кубок Лиги, но, оказывается, в стране не было команды лучше этих четырёх лошадей».

С 2002 года Национальный музей футбола регулярно чествует лучших из лучших в истории английского футбола: игроков, менеджеров и команды. «Ноттингем» в этом списке появился позже «Астон Виллы», выигравшей в 1982 году Кубок чемпионов, и «Манчестер Сити» образца конца шестидесятых. Похоже, организаторы спохватились только после того, как на это недоразумение обратили внимание в фильме «IBelieveInMiracles», посвящённом великой эпохе «Форест». 

«Вы считаете нас кучкой голодранцев, выбравшейся на свет божий невесть откуда», – распекал Робертсон журналистов в аэропорту Мадрида в мае 1980-го. «Даже если и так, – говорит спустя годы Бёрнс, – сделанное нами впечатляет ещё больше. Ведь когда ты погряз в посредственности, легко оставаться на месте, а мы же пробились на самую вершину».

Сам Клаф не раз и не два в своих мемуарах вздыхал по временам, когда он побеждал с «Дерби». «Такой атмосферы мне больше не удавалось создать нигде, – писал он. – Если бы мы противостояли Гитлеру в 1939-м, уверен, мы бы покончили с ним за пару месяцев. Мы были способны стать тем, кем «Ливерпуль» стал для английского и всего европейского футбола во второй половине семидесятых – первой половине восьмидесятых». 

История, однако, не терпит сослагательного наклонения. Пусть «Ноттингем» не доминировал так же долго, как «Ливерпуль», но он определённо добился большего, чем предыдущий клуб Клафа. «Во всей истории футбола не было команды, которая могла бы сравниться с «Ноттингем Форест» 1977-80. Не было и не будет, – пишет культовое немецкое издание «11 Freunde». – Она буквально появилась из ниоткуда и в мгновение ока стала лучшим клубом Англии. Никто не может объяснить, как это случилось. Возможно, Господь, давший миру Робина Гуда, ещё раз смилостивился над бедным Ноттингемом. Всего лишь за два года эта команда поднялась из небытия до главной вершины в мировом клубном футболе. Она стала футбольным эквивалентом Наполеона в 1797-м или «Битлз» в 1963-м. И такие сравнения в высшей степени заслужены. Она имеет право называться самой невероятной командой в футбольной истории».

«Мы были похожи на одну из тех комет, что время от времени разрезают ночное небо, – подытожил Макговерн. – Яркая, но недолгая вспышка. Но, чёрт возьми, насколько же яркая!»

 

 

Продолжение следует...

 

Алексей Иванов, специально для nottinghamforest.ru

© Nottinghamforest.ru